Космодесы
Шрифт:
— О! Вот это дело! — обрадовалась Выдра. — Наконец-то, а то болтаемся, как дерьмо в проруби…
— Рядовая, — гаркнул сержант, — заткнись! Капрал! Все понял?
— Так точно, г-дин сержант.
— Тогда выполняйте.
— Есть!
Я обвел взглядом приунывших товарищей.
— Ну и? Чего рожи кислые? Слышали же — закончим с этим заданием и прощай учебная бригада, «Русь». Здравствуй нормальная снаряга и жалование.
— Угу, — кивнула Выдра, — ты вообще слушал, что серж сказал? «Дружественное ведомство».
— И что? — не понял я.
— А то, что это не иначе, как операция контрразведчиков.
— Восьмой флот! — поддакнул Дед.
— К чему вы клоните? — все еще не понимал я.
— К тому, что у разведчиков вечно какие-то проблемы лезут, а расхлебывать их нам…
— Ну ты же слышала — там и остальные «Филины» есть!
— Тогда мы зачем? Затем, что в «мясо» кинут нас, чтобы не рисковать опытными бойцами, — вздохнула Выдра. — Черт, вот же влипли…
— Да ладно тебе тучи сгущать! — покачал я головой. — Не может быть все так плохо!
— Посмотрим, — буркнула она.
— Вот и посмотрим, — кивнул я и рыкнул: — МТГ! Подъем! Слушай команду…
* * *
До нужного квадрата добираться пришлось долго и нудно — по пустыне километра два чесать. И, естественно, никакого транспорта нам не положено. Чешем на своих двоих. Ну да, не «черные мундиры» из восьмого флота и не офицерье, тачка нам не положена. А жаль…
Пустыня, как и раньше, была холодной и негостеприимной, но мы не чувствовали себя одиноко — тут и там расположились бойцы ВКС. Кто-то окопался и сидел в своих траншеях, ожидая атаки жуксов, кто-то развалился прямо на песке и просто отдыхал, где-то развели костры, пытаясь согреться…
Когда мы проходили мимо очередного такого костра, в который просто набросали трупов жуксов (поразительно, но они горели просто великолепно, не хуже обычных дров, правда, воняли в разы сильнее и неприятнее), Чуха вдруг кинулся к бойцам, сидевшим у костра и что-то с явным удовольствием жевавшим, и заголосил:
— А Шаболдин! Эшельме! Питорасти!
Мы удивленно оглянулись, пытаясь понять, что случилось с нашим товарищем, а он, добежав до бойцов у костра, принялся по очереди с ними обниматься.
— Чего там происходит? — буркнул Куча.
Ему никто не ответил, так как мы и сами не знали ответа.
Лишь Дед, услышав возгласы бойцов у костра, не поленился открыть забрало и сплюнул себе под ноги.
— Чухи…
— Соплеменников, значит, встретил, — хмыкнул я.
— Скорее годичей.
Чуха, закончив со всеми здороваться, тут же подбежал к нам.
— Камандыра! Давай отдых!
— С чего вдруг? — нахмурился я.
— Родственнык здэсь!
— Кто именно? — зачем-то поинтересовался я.
— Всэ!
— Ну кто «все»?
— Ну, вон дядь мой. Вон мой сестра…
— Где сестра? — поразился Куча. — Это ж мужик!
— Да-да, — закивал Чуха, — сестра, но мужик…
— Брат, что ли?
— Да, брат, — вновь закивал Чуха, — А вон мой дядь! Вон сын мой дядь, вон отец мой сестра…
— Все, все, я понял! — поспешил остановить его я.
— Я ж говогил, они тут всем аулом гасселись! — фыркнул Дед.
— Кураж! Может, действительно передохнем? — неожиданно предложила Выдра. — Хоть немного погреться. А то я скоро к броне примерзну!
Я прикинул, сколько нам еще идти, сколько мы уже прошли, и кивнул.
Самого уже дрожь пробивала, руки ноги от мороза болели, и хотелось хоть немного погреться.
— Ладно, привал, — милостиво согласился я.
— Ура! Я тебя люблю! — сразу расплылась в улыбке Выдра.
Вернее, я догадался, что расплылась — забрало ее шлема закрывало лицо.
Мы подошли ближе к костру, и я прямо-таки почувствовал, как тепло, исходящее от него, начало греть меня, а лед, сковавший броню, начал плавиться, боль в конечностях отступила.
— Это моя командыр! — заявил Чуха своим. — Куйлужь!
— Какой еще «куй лужь»? — возмутился я.
— Наш язык твой кличка так переводить, — пояснил Чуха и принялся тыкать на людей, сидящих у костра пальцем: — это Блидун, мой дядь, это Шмалин, мой брат, это Фарамир, тожи мой брат…
Те трое, что он назвал, по очереди кивнули мне приветственно, я тоже склонил голову.
— Эй, Фарамир, — вдруг спросил Чуха, — а гдэ Барамир?
— Жук убиль и съель… — ответил тот, меланхолично работая челюстями, что-то пережевывая.
— Вай… — огорчился Чуха, — и этат Барамир умэр…
— А что, запасной был? — ехидно поинтересовался Дед.
— Плахой это имя! Один брат мой отца так звался — его болотный ящериц в болот утащиль, у тетя сын был, тожи Барамир — его Излюк застрелиль…
— Из лука? — удивилась Выдра. — Вы что, луками пользуетесь?
— Нэ из люка, а Излюк — это племянник мой дэдушк, — пояснил Чуха. — Он стреляль по дикий воркул (это такой свинья с клыкой), а случайно попаль в Барамир, и тот умер…– Чуха вновь сокрушенно покачал головой. — Вай-вай…никто не называй мальчик Барамир — все умирать… Хатэли девочк так назвать — он вообще родиться нэ захатель…
— Я Жина говорить, чтобы сын не называль Барамир, — заявил меланхоличный Фарамир, — пускай называть Биншон. Пускай жить долго.
— Харощий имя, — закивал Чуха, — не Барамир. Биншон будит дольга жить.
— Эй! А чего это вы там едите? — заинтересовалась Выдра, глядя на здоровенные куски…мяса?
— Хотеть кушать? Кушай! — названный Шмалином тут же протянул один кусок Выдре, и она, моментально открыв забрало, подозрительно его понюхав, тут же вгрызлась в кусок зубами.
— И мне дайте, что ли… — Куча присел и взял себе солидный прожаренный кусок.