Космический сплин
Шрифт:
– Так чего ты нам рассказываешь?! Покажи.
– Нет.
– Что нет? Я инспектор Рацион Леотрим из центрального департамента милитаризма всех галактик. Показывай! А не то я тебя арестую.
– Ой. Мне сейчас в тюрьме спокойней будет, под охраной то.
– Боюсь ты не обладаешь истинной информацией о тюрьмах. Немедленно показывай визуализацию с камер наружного наблюдения. Повторяю, последний раз!
– Да нет же, не работает запись. Показывать показывает, а носителей для запоминания нет. Вот я и говорю. НЕТ.
– Как нет?
– Понимаете, инспектор, - отозвался Лупца, - здесь в крайних галактиках, как вы говорите с отшиба придаточных системы, напряжонка с деньгами. Начальство рвётся обесценить труд простых рабочих и платит гроши. Их собственные капиталы становятся увесистей, рабочие становятся несчастней и не полноценно выполняют свои обязанности. А люди же жить хотят.
– К чему это, Лупца?
– К тому что поснимали оборудование и продали.
– Да, загнали всё. Ещё хотели бур снять, - сначала шутя, а затем потупив глаза говорил Ваха. Вздохнул, слизнул коровьим языком слезу с губ, и сказал, - Не успели...
– Вот потому и живёте так, алкогольные дозы и воровство. Работа не производится, денег не поступает, и вы воруете и продаёте свои рабочие места. Просто сами себе руки кусаете.
– А всё-таки почему мозглат вынимал органы, но не забрал их?
– проговорил Лупца, но оператор Ваха больше уже ничего говорить не мог. Алкогольная доза прибила его к креслу у терминала.
– Правильный вопрос Айспектр.
– Спасибо инспектор Рацион.
– Только ты его сам убил своей выпивкой.
– улыбнулся Леотрим, наверное, впервые за всё время знакомства с Айспектом, - Не переживай, он бы и не ответил.
...
Рацион Леотрим признался себе, что Айспектр Лупца хороший расследователь, слава его фамилии происходит не зря. Не смотря на неординарный подход к задачам, он добивается их выполнения.
...
– Но почему? Если Айспектр, то правильно будет Айспектра.
– Вы в грамматику моего имени пожалуйста не лезьте. Вот сколько на вашей планете языков и наречий.
– Много. Очень много, и до сих пор писатели выдумывают новые языки.
– А на нашей планете язык всего один. И даже приезжие с других планет говорят, только на языке нашей планеты.
– Потому что иначе их посадят в тюрьму (если услышат незнакомый говор) и депортируют на какой-нибудь фильтрационный спутник. И выбирайся оттуда как хочешь! Слышал я о ваших законах. Но на твоей планете действуют привычные правила грамматики.
– И всё равно, когда обращаются произносят по роду, мой род один из древнейших, Айспектр. Я Айспектр, в именительном формуляре Я Айспектр Лупца это моё полное имя. От названия рода убирается окончание если упоминается косвенно, то есть Айспекта, Айспекту.
– И всё равно "Юна" здесь не причём, ты родился на другой планете. Я просмотрел твою биографию.
– "Юна" всё равно моя родная планета. Кстати 1 грамм элемента "Юн" содержит много других полезных элементов.
– Дурак! "Юн" - это земля, а земля это "Юн" на твоём языке. То, что земля на "Юне" насыщена микроэлементами которых на "Земле" острая нехватка - это правда.
– Да как Вы смеете Рацион Леотрим - это Вы дурак и планета ваша напыщенная дура.
– Вот и поговорили.
– произнёс Рацион знаменуя тоном своего голоса конец беседы.
Но Лупца продолжил, он понял тон Леотрима только как смену темы разговора.
– Меня даже не пустили на место убийства, просто отправили с отчётом на землю. Так что на Юну лететь смысла нет, там всё сразу подчистили и следа не осталось.
– Да, туда лететь не надо. Есть файл со сведениями с места преступления, мне этого хватит. А подчистили сами же сотрудники вашего МОРа, уж слишком маркое дело.
– Я уже понял. Не хотят тень бросать на планету.
– Не на планету, а на своё министерство и свои места. А на планету им наплевать.
Айспектр задумчиво сник.
– Лупца?
– А...
– За нами "Земля".
– Не свойственно повеселел Рацион.
– Вообще Лупца, я тебе скажу так. Есть такие следы, которые подчистить невозможно. Допустим какая там обстановка, есть место для укрытия? Можно выявить поведение преступника, а это уже кое-что.
...
Рацион вместе с Айспектом подошли к двери Лебоко-са. Дверь болталась на петлях, но следов взлома нет. Железное покрытие двери и замок были в целости. От двери исходил космический холод. Рацион и Айспектр прошли в помещение. В углу первой же комнаты они увидели проститутку с разбитым носом, которая сидела, раскачиваясь на полу. Она была не в себе. Пыталась закинуть ногу на ногу. Выкручивала руки, невнятно повторяла какие-то фразы. Она подняла голову, лицо было испачкано кровью.
– Вам помочь?
– спросил Лупца нагнувшись к ней. Рацион прошёл дальше, в поисках Лебоко-са.
– Мы из МОРа, я расследователь Айспектр Лупца, это мой помощник Рацион Леотрим.
Девушка сидела в полном молчании, спешно из комнаты подошёл Рацион,
– Это кто помощник? Айспект не задавайся!
– Айспектр-р. Название нашего рода ...
– Знаю я, про название - твоего рода. И про отца твоего слышал. Вот только ты не думай, что тебя будут уважать за заслуги твоих предков. Лупца, следи за своими словами.
– Простите...
– Но надо помочь, она явно не в себе.
– Оставь её, это забота местных служб. Пойдём в комнате нас ждёт интересный человек.
Лебоко-с сидел за стойкой, рядом стоял стакан полный до краёв алкогольной дозой, но он пил из горла бутылки близко напоминающую голую женщину.
– Что произошло с девушкой?
– задал вопрос Айспектр Лупца.
– Я... Я вам скажу, что вам надо поговорить с Дихтой Дие Аракам.
– начал говорить Лебоко-с, как заученный текст, - Все про него знают. Он наша реликвия. Но никто его не видел - никогда. Но все его знают. Я уверен, что он вас примет.