Чтение онлайн

— Заплачу, если хватит денег, — ответил Стив, поворачиваясь к начальнику полиции. — Вы забрали у меня деньги. Там наберется нужная сумма?

Верзила кивнул массивной головой.

— Наберется. Как раз столько. Правда, забавно, что так совпало, а?

— Да... забавно, — подтвердил Стив.

Пока мировой судья выписывал квитанцию на штраф, Стив получил обратно часы, табак, спички, карманный нож, ключи и черную трость, которую полицейский, прежде чем вернуть, взвесил на руке и внимательно осмотрел. Толстая, из черного дерева, она была тяжеловата для деревянной, а сбалансированность в руке подсказывала, что наконечник и рукоятка чем-то утяжелены. Трость была шершавой и усеяна вмятинами и насечками, которые не смогла скрыть даже тщательная полировка. Гладкий поясок в центре шириной в ладонь был не столь черен и совпадал по цвету с рукояткой — очевидно, владелец часто держал трость за середину.

— Неплохое оружие, если дойдет до драки, — многозначительно произнес начальник полиции, протягивая трость Стиву. Тот принял ее так, как люди встречают верного и надежного компаньона.

— Неплохо, — согласился Стив. — А где моя тарахтелка?

— В гараже за углом на Мейн-стрит. Пит сказал, что она еще не до конца развалилась. Если хочешь, он сможет ее залатать.

Судья протянул ему квитанцию.

— Я здесь все уладил? — поинтересовался Стив.

— Надеюсь, — кисло ответил судья Денвир.

— Я тоже, — добавил Стив. Надев шляпу, он сунул под мышку трость, кивнул верзиле-полицейскому и вышел.

Спускаясь по деревянной лестнице к выходу, Стив радовался — правда, радость его омрачалась тем обстоятельством, что внутри у него все горело после выпитого, а покрасневшая после поездки по пустыне кожа яростно зудела. То, что судья обчистил его карманы до последнего цента, мало его тревожило. Он знал, что судьи повсюду так обходятся с незнакомцами, к тому же большая часть его денег осталась у владельца отеля в Уайттафтсе. Ему удалось избежать тюрьмы, и потому он счел себя везунчиком. Ничего, отправит телеграмму Харрису, попросит выслать сюда некоторую сумму, подождет, пока починят машину, а потом поедет обратно в Уайттафтс — но на сей раз утоляя жажду не виски.

— Ты этого не сделаешь! — вдруг раздался громкий крик.

Стив подпрыгнул, но тут же рассмеялся, вспомнив о своих расшатанных алкоголем нервах. Слова предназначались не ему. Он находился возле распахнутого окна у поворота лестницы между этажами, и лишь узкий переулок отделял его от другого открытого окна в соседнем здании. В нем виднелось конторское помещение, где по разные стороны стола лицом к лицу стояли двое мужчин.

Один из них, полноватый и средних лет, был облачен в костюм из тонкого черного сукна; из расстегнутого пиджака торчало обтянутое белым жилетом брюшко. Лицо его было пунцовым от ярости. Стоящий напротив мужчина был моложе — лет тридцати, с черными усиками на четко очерченном лице. У него были шелковистые темно-каштановые волосы, а гибкое тело атлета безупречно облегал серый костюм, дополненный серой рубашкой и серебристо-серым галстуком. На столе перед ним лежала шляпа-панама с серой лентой. Бледное, почти белое лицо молодого человека резко контрастировало с красным лицом его собеседника.

Полноватый произнес несколько слов, но так тихо, что Стив не смог их разобрать. В ответ молодой отвесил собеседнику пощечину и мгновенно выхватил из кармана пиджака тупоносый автоматический пистолет.

— Запомни, бочонок с салом, — прошипел он, — или ты отваливаешь, или мне придется испортить тебе жилетку!

Он ткнул стволом пистолета в жилет толстяка и рассмеялся ему в искаженное от страха лицо, угрожающе блеснув ровными зубами и прищурив темные, слегка раскосые глаза. Потом подхватил шляпу, сунул пистолет в карман и исчез из поля зрения Стива. Толстяк плюхнулся на стул.

Стив зашагал по улице.

* * *

Явившись в гараж, где стоял его «форд», Стив обнаружил там механика в замасленном комбинезоне, отозвавшегося на имя Пит, и узнал, что через два дня машина Уайтинга сможет передвигаться самостоятельно.

— Какая чудная у вас вчера была физиономия, — ухмыльнулся Пит.

Стив улыбнулся в ответ и вышел. Дойдя до телеграфа, отыскавшегося рядом с отелем «Иззард», он ненадолго задержался полюбоваться сверкающим кремовым «воксхолл-велоксом», столь же неуместным в этом грязном фабричном городишке, как и переливающийся опал в витрине продуктовой лавочки.

В дверях телеграфа Стив внезапно замер.

За стойкой сидела девушка в коричневом фланелевом платье — та, которую он дважды едва не задавил накануне вечером. Та самая «девушка Вэлленс», что отказалась увеличить зачитанный судье список прегрешений Стива Фрифолла. А перед ней, облокотившись о стойку с видом старого приятеля, стоял один из тех двоих, кого он полчаса назад видел в окне, — стройный щеголь в сером, наградивший толстяка пощечиной и угрожавший ему пистолетом.

Девушка подняла голову и, узнав Стива, напряженно выпрямилась. Сняв шляпу, Стив улыбнулся и подошел к стойке.

— Я очень сожалею о том, что произошло вчера, — сказал он. — Я так по-дурацки...

— Вы желаете послать телеграмму? — холодно осведомилась девушка.

— Да. Еще я хотел бы...

— Бланки и карандаши на столе возле окна, — бросила она и повернулась к Стиву спиной.

Стив почувствовал, что краснеет, но поскольку он был из тех, кто улыбается, потерпев неудачу, то улыбнулся и тут же ощутил на себе взгляд темных глаз мужчины в сером.

— Неплохо вы вчера повеселились, — заметил тот, растянув в улыбке губы под черными усиками.

— Неплохо, — согласился Стив и направился к столу с бланками. Взяв один, он написал:

Генри Харрису, отель «Харрис», Уайттафтс. Добрался в целости, но сижу на мели. Вышли двести долларов. Вернусь в субботу. Фрифолл.

Кончив писать, он не вернулся к стойке сразу, а посидел немного, держа листок с телеграммой и разглядывая мужчину и девушку, вновь увлеченных разговором. Более всего его заинтересовала девушка.

Она была невысока — не более пяти футов ростом, если не меньше, — и обладала той странной округлой стройностью, что создает обманчивое впечатление хрупкости. Белизна кожи овального лица пока еще сопротивлялась ветрам Иззарда, нос самую малость не дотягивал, чтобы считаться курносым, фиолетово-черные глаза — театрально большими, а темно-каштановые волосы — слишком пышными по сравнению с головкой, которую они увенчивали; но ни у кого не повернулся бы язык назвать ее менее прекрасной, чем любую из красавиц с полотен Монтичелли.

Стив задумался, теребя в пальцах телеграмму, и чем больше думал, тем больше ощущал настоятельную необходимость в том, чтобы его извинения оказались приняты. Объясняйте это как пожелаете — сам Стив старательно гнал из головы всяческие объяснения, — но что есть, то есть. Секунду назад ничто на всех четырех континентах, где Стиву довелось побывать, не представлялось ему столь важным, но сейчас его снедало стремление завоевать благосклонность невысокой девушки в коричневом фланелевом платье, отороченном ленточками на запястьях и на воротнике.