Кошка с Собакой
Шрифт:
– Сморю на тебя, – кошка говорит, – живого места нет. Измордовала тебя болезнь. Скрутила, как рулон рубероида.
Я молчу. Не отвечаю на провокации. Проявляю чудеса нечеловеческой выдержки.
– Всё потому, – решает открыть мне глаза собака, – что абсолютно не занимаешься профилактикой.
– Я пить бросил. – Напоминаю я в оправдание.
– Кто о чём… – рассеянно отвечает она.
– Ему бесполезно объяснять, – встревает кошка, – ему вот так надо, чтобы температура под сорок, чтобы озноб, прочие прелести постельного режима…
– Спасибо! – говорю им. – От всего сердца спасибо! Чтобы я делал без вас? Где бы сейчас был? С кем бы собирал бутылки?
Звери молча слушали мой монолог, готовя каждая свой ассиметричный ответ, а я продолжал:
– Слова поддержки, вами сказанные, тронули моё сердце от левого желудочка до правого, аж весь холестерин осыпался.
– Всегда, пожалуйста. Ты же знаешь, мы всегда рядом в трудную минуту.
– Как говорят, и в радости, и в горе пишем слово на заборе…
Вот как с ними быть? И ведь всё с такими серьёзными мордами произносится. По-взрослому…
Я кряхтя и охая вылез из-под одеяла и ёжась, побрёл на кухню – очень хотелось пить.
– Лежи. Я принесу… – кошка опередила меня и стрелой метнулась из комнаты.
– Может морсик лучше? – поинтересовалась собака.
– Клюквы нет, – ответил я, залезая назад в постель.
– Тогда погоди, сейчас мы чай с малиной и мёдом замутим, и ещё с лимончиком.
– Мне бы воды простой, пить хочется…
Кошка принесла воду.
– Пей, но дело разумей.
Собака ушла заниматься чаем, кошка забрала у меня пустой стакан и тоже решила присоединиться ей в помощь. Я закутался в одеяло и попытался уснуть, к счастью мне это очень быстро удалось. Приснилась страшная мутатень. Пятый сон Настасьи Филиповны, после принудительного лечения галоперидолом. Когда проснулся, почувствовал, что весь вспотел. Рядом с кроватью сидела собака.
– О, проснулся…
– Я мокрый как мышь, – всё ещё находясь в плену остаточных сновидений, сообщил я.
– Сейчас новое бельё принесу, – сказала она.
И как без них? А, главное, всё с такой заботой делается. Как с ребёнком они со мной…
Пока переодевался в сухое, кошка принесла чай. Всё как было обещано – мёд, лимон, малина. Я цедил обжигающий напиток, заставляя себя верить, что он выжигает из меня заразу. В лечении, главное – желание поправиться, без этого даже самые сильные лекарства не помогут. Думая так, я выпил огроменную кружку и опять закутался как мумия.
– Ну, как? – поинтересовалась кошка.
– Пока никак, надеюсь, что опять усну и пропотею…
– Может таблеток каких принять?
– Врач придёт и скажет, что надо, что не надо.
– Врач этот твой ещё хрен знает когда придёт… Давай я посмотрю, какие лекарства нужны, – отрезала собака.
– Я против! – попытался я сопротивляться. – Без рецепта нельзя таблетки есть.
– Тебе сколько лет? – пристыдила меня кошка.
– Достаточно, и я хочу чтобы счётчик и дальше щёлкал.
– Мы берём ситуацию под полный контроль, – заявила кошка, пока собака шерстила Интернет.
– Смотрите, если угробите меня, то второго такого не будет.
– Знаем, знаем… – делово успокоила меня кошка.
Тем временем собака приволокла коробку с лекарствами. На пару с кошкой стала перебирать.
– Тут больше половины выкидывать пора. Закончился срок годности.
– Выкидывайте.., только не в меня…
Кошка унесла просроченные медикаменты в помойку, а собака скептически оглядела горку оставшихся.
– Не богато…
– Слушай, оставь ты эти лекарства в покое. А ещё лучше, засуньте их туда, откуда достали. Пускай и эти там стухнут.
– Да тут остались такие, которые не портятся, только ядрёнее становятся с возрастом, как коньяк.
– Не ври, – я поневоле засмеялся, – нет таких.
Раздался строгий и настойчивый звонок в дверь.
Собака принюхалась:
– О, вот и врач. Иди встречай.
Я пошёл открывать, а животные, естественно, следом за мной. Врач оказался женщиной лет тридцати, немного полноватой и с лёгкой грустью во взгляде. Я вкратце описал, на что жалуюсь. Она быстро прослушала лёгкие, постучала по рёбрам, заглянула в горло и выписала больничный, заодно объяснив чем и как лечиться.
– Я тут написала, чтобы вы не забыли.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Выздоравливайте, – пожелала она уходя.
– Есть у нас что-нибудь из необходимого? – спросил я у собаки, когда доктор удалилась.
– Вообще ничего. Вот если бы она йодовую сетку прописала…
Я позвонил Марине и попросил заскочить в аптеку, перечислив ей список лекарств, а сам опять залез в кровать и не вылезал оттуда уже до самого вечера.
Так прошло четыре дня и болезнь, наконец, отступила. Но радовало меня не это, а то, что вирус не зацепил ни Марину, никого из четвероногих, хотя я так и не знаю до сих пор, болеют они человеческими болезнями или нет? А у меня наступил самый приятный этап, когда ты уже фактически здоров и можешь спокойно заниматься всем, чем хочешь. Вот тут и наступил кризис жанра. Что делать? Извечный вопрос… На работу нельзя – я ещё опасен как переносчик заразы. С друзьями видаться не следует по той же причине.
– Книги, – сказала собака.
– Футбол, – расширила ассортимент кошка.
– Плоско мыслите, – ответил я и пошёл на кухню.
Видимо заинтриговал я их здорово, потому как через минуту обе были уже рядом.
– Ты что это задумал? – осторожно спрашивает кошка.
– Хочу Марине сюрприз приготовить… – подмигиваю им заговорщицки.
– Чайник решил вскипятить? – уточняет собака.
– Очень смешно…
– Не смешно, а тревожно. Озарения – они вещь такая, может на благо, а может и нет.
– Хочу приготовить что-нибудь особенное, – говорю, – из еды.
– Своевременное уточнение. Помощь нужна?
– Конечно.
– А что готовить будем? – оживилась кошка.
– Ещё не решил, давайте вместе выберем. Только так, чтоб не особо сложно и без всяких там – «25 грамм майорана» или «полстакана цедры».
– Тогда я опять «вскипятить чайник» предлагаю.
Я выразительно посмотрел на собаку:
– Тебе не уняться?
– Ну хорошо, хорошо, – сдалась она. – Давайте думать…