Кошка с Собакой
Шрифт:
– Ну, нам ещё грех жаловаться. Мы-то хоть можем придумать чего, а простые четвероногие?
– Я считаю, что бездомным животным необходима социальная защита.
– Ну, давай, ещё партию организуй или лигу говорящих меньшинств. Тебя сразу в институт, на научные эксперименты, и пиши пропало. Будут в голову электроды вживлять. Током хуярить с нечеловеческим упорством, но зато во имя науки. А потом, вместо большого человеческого «спасибо», может, памятник поставят, чтоб голубям было где срать…
– В голову – ещё ладно, главное, чтоб не в жопу. Хотя, конечно, смотря как кормить будут.
– Ты это брось!
– Да, я так, прикололась, типа…
– А знаешь анекдот про Змея Горыныча? Старый, правда, боянистый…
– Ну?
– Две головы меж собой базарят, пока третья спит:
« – Слышала, говорят, третья голова, пока мы спим, в рот берёт?
– В рот ладно, главное, чтоб в жопу не давала!»
Раздался дружный хохот. Я тоже не вытерпел и заржал. В подвале тут же отреагировали:
– Это кто там ещё? – голос спросил почти шёпотом.
Я не вытерпел и, присев на корточки, спросил в темноту:
– Слушайте, это у меня «белочка», или всё наяву?
Мне очень долго не отвечали, но я слышал, что какое-то шушуканье имеет место быть. Наконец, моё терпение было вознаграждено:
– Сам ты – «белочка»! Кошек что ли живых не видел?
– Хм, – я почему-то сразу отнёсся ко всему этому сюрреализму, как к само собой разумеющемуся явлению, как будто я на выставке Сальвадора Дали. – Живых-то видел, а вот чтоб ещё и говорящих… Давайте, вылезайте, чёрт с вами. Куплю вам нормальных сосисок.
– Не врешь?
Что было ответить в такой нелепой ситуации?
– Бля буду!
Первым я увидел кошку. Она была отощавшей, подранной, как броненосец, вышедший из неравного боя, но всё равно, гордо несущая свой хвост – как дым из трубы. Да и цвет сильно смахивал на шаровую краску. По всем статьям выходил реально корабельный кошак!
Собака вылезла следом. Размером она была побольше эрдельтерьера, масти – тёмно-рыжей, с небольшими светлыми пятнами, оказавшимися, как выяснилось впоследствии, обычным авитаминозом и окончательно пропавшими за полгода. Держалась она солидно, но с некоторым недоверием, которое сразу читалось по глазам.
Я внимательно посмотрел на них и, чтоб ещё раз удостовериться, попросил:
– А ну-ка, пизданите чего-нибудь по-нашему!
– Про жабу говорящую знаешь анекдот? – сразу среагировала кошка.
Анекдот я знал, идею её подъёбки понял.
– Вам сюда подать обед?
– Не, с тобой пойдём, а то ещё какого-нибудь говна соевого купишь…
– Тогда вот что, при других ума хватит рты не раскрывать?
– А если припрёт? – вопросом на вопрос ответила собака.
– А если припрёт, то уж старайтесь на своих языках выражать эмоции.
– На каких это, своих? – продолжала явно стебаться кошка.
– Ну как там у вас: мяу-мяу, гав-гав, разберётесь, в общем.
Тут они заржали и долго, минуты две, не могли успокоиться. Я тоже рассмеялся над идиотизмом ситуации. Наконец, поостыв, мы двинулись в сторону, предложенную зверьём. Там находился магазин, где продавались, по их заверению, самые качественные сосиски в районе.
– А откуда про Кецаткоатля знания? – как бы между прочим, я задал мучавший меня вопрос.
– Слышала от собаки.
Я удивлённо посмотрел на неё. Та гордо кивнула, мол, знай наших!
«Похоже, тут лучше ничему не удивляться», – решил я. На выходе из двора, в арке, мне быстро объяснили чем сосиски, которые «лучше», отличаются от тех, которые «хуже». По улице мы бодро маршировали организованным гуськом. Замыкала кошка. Конечно, было бы разумнее нести её на руках, но меня сразу предупредили, что блох у неё на всю футбольную команду «Зенит» хватит. «Ну, этим-то, как раз блохи и не помешали бы. Может побыстрее тогда забегали бы» – подумал я. Дойдя до магазина, прикинул, что заходить всей честной компанией нельзя.
– Подождите здесь, я быстро, – пообещал я.
– Гав, – чётко выговаривая каждую букву, ответила кошка.
– Мяу, – поддержала её собака.
Слава Богу, дверной трафик отсутствовал, или, говоря по-русски, никто не входил и не выходил в этот момент из магазина!
Внутри очереди не было. Одна, непонятно что делавшая в столь поздний час, бабка – разве очередь? Но я ошибался. Сначала она долго сдавала пустую посуду. От нечего делать я даже пересчитал количество бутылок, обратив внимание, что люди больше пьют пива, чем водки. Впрочем, хорошенько подумав, понял, что в этом нет ничего удивительного. Водка – напиток серьезных людей. От размышлений над логическими нестыковками меня спасла бабка – стала затариваться харчами. Тут всё и началось. Продавец, какой-то студент, тоже не особо торопился. На пару с бабкой они представляли уникальный тандем, в котором один постоянно тормозил, а другая не догоняла.
– Ты мне не той ли колбасы вешаешь, что в прошлый раз?
– Что попросили, то и вешаю.
– Ну, а ты не помнишь?
– Я, что, должен всех помнить?
– Я вчера у тебя покупала, забыл? – по тону, бабка больше убеждала, чем спрашивала.
– Я вчера не работал. – Флегматично отвечал студент.
– Как не работал? – бабка встала в лёгкий ступор. – А когда же я тогда покупала-то?
– Бабушка, вы не торопитесь? – Встрял я, не выдержав всей этой канители.
– Нет, – был её мне ответ.
Она произнесла это «нет» таким искренним тоном, что я понял, бабка – обычная съехавшая с катушек старушка.
– Студент, давай ты тогда резвее работай. – Вполне, как мне показалось, вежливо попросил я.
– Как платят, так и работаю. – Без всяких эмоций отвечал продавец. Я начал медленно закипать и, чтоб отвлечься, представил, как в оставленной мной сауне веселятся кореша. Почему-то это возымело совсем противоположный эффект, и я стал лихорадочно пытаться успокоиться, твердя про себя: «Я спокоен, я абсолютно, блядь, спокоен, я спокоен как, ебаный в рот, хуй знает кто».