Кошачье сердце
Шрифт:
В отличие от индуса-уборщика, хватка у «работника умственного труда» была куда крепче. Тот несколько секунда потряс в рукопожатии тёмную руку.
— Ладно, не бери в голову. У тебя везде «сиры», я вот руки по привычке всем пожимаю, хотя в Канаде это не принято. Как говорится, у каждого свои недостатки.
Белый мужчина подмигнул индусу, и последний, казалось, уже было немного расслабился, когда заметил застывшую позади Фёдора Фёдоровича кошку. На лице Вазира отразился сначала ужас, а затем гнев.
— А ты здесь откуда взялась?! А ну кыш! — обходя русского, уборщик двинулся на неухоженное бродячее животное. Его руки угрожающе поднялись над головой.
Киска выгнула спину дугой, зашипела, попятилась. Она знала, что индусы кошек, как правило, недолюбливают. Считают, что те приносят несчастья, осуждают кошек за то, что они охотятся на крыс, которые в Индии почему-то были священными животными. Да ещё и мясо любят, мохнатые негодники, тогда как половина индусов к мясу стараются не притрагиваться. В общем, странный был это народец, но тут уж, как сказал Фёдор Фёдорович, у каждого свои недостатки, ничего не поделаешь.
Русский преградил путь уборщику:
— Тихо, Вазир, ты чего?! Это Мурка. Побудет некоторое время у меня в офисе…
Индус с подозрением пригляделся к напрягшейся кошке:
— Мурка? Где ж вы такую плешивую Мурку достали, Фёдор Фёдорович? Вон, у неё даже правое ухо разодрано.
Одно ухо у кошки действительно было обгрызенным. Давние дела, старые шрамы. Это жизнь на улице, детка, здесь лишиться какой-нибудь части тела проще простого.
— Как бы тебе сказать, Вазир… — почесал бородку Фёдор Фёдорович. — Мне нужно животное умное, а не красивое. Не породистое, но способное быстро учиться и ко всему приспосабливаться. Ты, главное, не переживай. Сегодня тебе натопчем немного, но больше проблем не доставим. Да, Мурка? Ну, пошли, кис-кис-кис.
Индус недовольно упёр в бока руки, но перечить «сиру», который был не сиром, а «работником умственного труда», не решился. И правильно сделал, а то познакомился бы с когтями и клыками так называемой Мурки. Киска была вовсе не так безобидна, как могло показаться.
«Ладно, Фёдор Фёдорович, пошли так пошли. Кефирчик допить, надеюсь, сегодня дадут?»
— Мя, мя, мяу-мя?
— Ага. Давай, заходи скорей в лифт, Мурка.
Тесное замкнутое пространство кошке не нравилось. Пока они поднимались наверх, она на всякий случай обнюхала все углы. Пометила помещение…
— Мурка! Ну как тебе не стыдно? — укорил её Фёдор Фёдорович.
— Мяу, — отмахнулась довольная собой кошка. — «Ничего, пусть все знают, чья это теперь территория».
Двери лифта открылись. Похоже, это был последний этаж.
— Ладно, фиг с ним. А теперь добро пожаловать в наш бордель, — широким жестом пригласил кошку следовать за ним человек.
В вестибюле их встретила стройная чернокожая женщина. Сразу приметив следовавшую за мужчиной кошку, она всплеснула руками:
— Оу май! — как-то уж слишком наигранно удивилась афроамериканка. — Фёдор Фёдорович, кого это вы к нам привели?
Мужчина ласково улыбнулся и принялся снимать пуховик.
— Кого-кого, Мурку! — жестом остановив порывавшуюся взять его тяжёлую зимнюю куртку женщину, он принял из её рук вешалку. — Я сам могу повесить свою одежду. Чай, не принц и не сир, как меня упорно величает Вазир. Ты, Зури, лучше Мурку в порядок бы привела, пока весь наш офис не перепачкала. Ишь, уже пошла чего-то вынюхивать.
Кошка действительно уже вовсю изучала солидный вестибюль, подозрительно косясь на собственное отражение в многочисленных зеркалах.
«Так чисто, аж плюнуть противно!» — сделала она предварительный вывод.
— Эй, Мурка! Давай-ка за мной, — позвала киску чернокожая женщина. — Кис-кис. Давай-давай, нечего тут шипеть.
Кошка с интересом оглядела с ног до головы странную женщину. Несмотря на свой высокий рост, та была обута в лакированные белые туфли на высоком каблуке, носила белую же обтягивающую юбочку, на тонкую блузку был накинут миниатюрный пиджак. Тоже белый. Но внимание кошки привлёк даже не контраст чёрной кожи с одеждой, а подпрыгивающие при каждом движении африканские косички, коих на голове женщины был целый куст!
«Охо-хо, да ты у нас модница!» — оценила киска внешний вид женщины.
— Мурка, слушай, что тебе говорят, — подогнал кошку принявшийся разуваться мужчина. — Следуй за Зури. Вперёд!
Но подпрыгивающие косички так загипнотизировали кошку, что той уже не требовалось дополнительных указаний, чтобы пойти за афроамериканкой. Просто чтобы на всякий случай понаблюдать. Авось что-нибудь из куста на голове выпрыгнет!
Звонко цокая каблуками, Зури повела её по длинному коридору со множеством закрытых белых дверей. Ничего интересного, везде всё та же стерильная чистота.
«Как в больнице какой-нибудь. Или в лаборатории. Чего вам от меня надобно, черти? Что-то я сомневаюсь, что в такой чистоте не то что крыса, но хоть один таракан водится».
Чернокожая женщина открыла одну из дверей. Ничем не примечательную. Такую же, по мнению кошки, как все остальные.
— Ну давай, Мурка! Я долго ещё держать двери буду?
Кошка не спеша подошла к открытой двери. Демонстративно уселась почти на пороге.
— Давай, заходи!
«Ничего-ничего. Подержи немного дверь, кожаный чёрный мешок. А я пока подумаю, заходить или нет».
— Мурка, не беси меня! — сказала ей женщина.
— Мяу, — небрежно бросила в ответ кошка.
— Ну Мяу, реально, давай уже, заходи, — с каждой минутой всё больше теряла терпение женщина.
«Подумаешь, пять минут она постояла!» — фыркнула киска. — «Сейчас, ещё немного подумаю…»
Но тут кто-то мягко, но настойчиво подтолкнул её со спины. Пришлось войти в помещение. Она сразу попыталась выбежать обратно в коридор, но ей перегородили путь чьи-то ноги. Принадлежавшие явно мужчине, но не Фёдору Фёдоровичу. Двери закрылись.