Чтение онлайн

Но Солафейн, темный эльф-отступник, воспротивившийся воле непреклонных Жриц Паучьей Королевы, предрекших, что его жизнь оборвется на проклятом алтаре, действовал не из благородных побуждений, а скорее холодного расчета. Некромант, преодолевший планку неопытности и сумевший пережить несколько десятков покушений от толпы озверевших крестьян — крайне полезный человек в любой ситуации, пусть и немного безумный. Дроу мастера пыток и ядов, а так же неплохие лекари. Всегда нужно иметь под рукой зелье, способное вытащить потенциальную жертву с того света, ведь нельзя давать ей передышку беспамятства, а уж тем более сладострастное забвение смерти.

Демериан пришел в себя. Попытка убить темного эльфа. Холодная сталь кинжала у глотки. Короткий разговор. Согласие.

Одиночки должны держаться вместе, как бы парадоксально это не звучало.

Дождаться вечера. Тьма сокроет их фигуры в своих объятиях.

Короткими перебежками добраться до леса. Солафейн практически тащит Трупоеда на себе. Шипение сквозь крепко стиснутые зубы. Самодельная шина с трудом справляется со своей задачей. Скрип воспалившегося сустава отдается болью в тазовые кости и позвоночный столб.

Лес. Еще более густой и непроходимый.

Огни фонарей где-то вдалеке.

Висельники.

Истощавшие, с обглоданными вороньем лицами, трупы болтающиеся на полусгнивших веревках. Некромант прислонился спиной к дереву, тяжело дыша. Кровь сочится из-под импровизированной повязки. Больно.

Солафейн с ловкостью белки взбирается на дерево. Тусклый блик на зазубренном клинке. Два мертвеца мешками падают на землю.

— Поднимай, — лица дроу почти не видно в ночной тьме — лишь белки глаз, пульсирующие нечестивой магией зрачки, грива белых волос и ровная полоска зубов.

Трупоед хрипит что-то в ответ. Булькающе, невнятно, скомкано.

Но эльф его как не странно понимает. Секунда колебаний. Годы выживания среди себе подобных давно приучили Солафейна к нездоровой паранойе — дать колдуну, а тем более некроманту, свою кровь, далеко не самое лучшее решение, но другого выхода попросту нет. Лезвие легко рассекает кожу на ладони. Тяжелые темные капли падают на жухлую траву и разлагающиеся тела.

Несколько коротких рубленных фраз смысл которых ускользал от разума дроу, оставляя после себя лишь шипение оголодавших змей безжизненной пустыни, резонирующее от стенок черепной коробки, взбалтывая мозговое вещество в иррациональном приступе паники, задавленном в самом зародыше. Пахнуло ветхостью давно покинутых склепов.

Трупы выгнуло дугой, ломая позвоночники и все остальные кости опорно-двигательного аппарата, дабы спустя несколько секунд соединить их воедино, превращая куски мяса в модифицированные версии вурдалаков за авторством Трупоеда. Это было нечто скорее близкое к низшему вампиру, нежели эволюционировавшему упырю, но подобные тонкости не искушенный в некромантии темный эльф вряд ли смог бы оценить по достоинству.

— Сколько у нас времени? — вопрос дается тяжело. В легких клокочет кровь.

Демериан понятия не имеет откуда она там взялась, ну да ладно, истинный адепт Смерти может перетерпеть и не такое надругательство над своим организмом.

— Слишком мало, — Солафейн проверяет остатки арсенала.

Ядовитые иглы, несколько склянок с зельями и пара клинков. Все остальное так и осталось лежать в темных переходах подземной родины вместе с перекрученными трупами тех, кто пытался его остановить.

— Знаешь… лучше и не скажешь… — Живодер появился внезапно, выйдя из-за соседнего дерева.

От этого эльфа еще никто никогда не сбегал. В глазницах плещются озера лавы, по длинным волосам проскакивают пляшущие язычки колдовского пламени.

Стрела Праха, единственное на что у Демериана хватило сил, срывается с пальцев. Черепа вурдалаков лопаются с противным чавкающим звуком. Обезглавленные тела падают на землю. Сгусток некроэнергии с коротким пшиком растворяется в пламени огненного щита, окружившего фигуру работорговца.

Иглы летят в Нириана, дабы исчезнуть легкой дымкой.

— А вы смешные. Поиграем?..

Райн был мастером своего дела. Когда-то.

Очень давно.

Он был виртуозом краски и иглы, способным сотворить на телах своих клиентов настоящие произведения искусства. Руны древних языков, символы богов, метки различных банд, цехов, племен, фракций и группировок. Изображение доблестных воинов, пронзающих сердца нечестивым отродьям Бездны, охваченных инфернальным пламенем сотен страждущих душ. Уродливые чешуйчатые лики, одним своим видом вселяющие в рядовых смертных суеверный трепет, пронзающий их насквозь, парализуя тело и разум. Райн был хорош. Можно сказать даже великолепен.

И к чему это привело?

В больших городах услуги узкопрофильного специалиста высшего класса стоят дорого. Слишком дорого.

А связи, которыми вольно или невольно обрастает подобный человек моментально поднимают его на недостижимый для простых смертных уровень. Райн мог свести клеймо преступника, за соответствующую плату, конечно же. Или за баснословные деньги, несколько десятков часов расписывать одного клиента, покрывая каждый сантиметр его кожи затейливым узором магических рун, в разы повышающих шансы своего хозяина на выживание в вечно охваченных пламенем войны землях, насквозь пропитанных кровью. К слову, краска тоже была далеко не самой обычной, что существенно влияло на качество производимого продукта.

Да что уж говорить, Райн сам был покрыт вязью оберегов, ибо осторожность и предусмотрительность превыше всего.

Руны школы целительства, тонким покрывалом окутывающие его предплечья, запястья, ладони и фаланги пальцев. Руки в его работе — вещь, порой ценимая больше, чем все остальные части тела вместе взятые. Теперь же, даже если их отрубят — они отрастут. Не сразу, но отрастут, причем, именно такими, как и были, привычными высокоточными манипуляторами незаменимого специалиста. Никакого периода привыкания к новым конечностям или окончательной потери мышечной памяти.