Коронавирус
Шрифт:
– Чего в армию то занесло?
– Мечты.
– Не понял. Мечтал воевать? Ну и сосед мне достался. Просто монстр какой-то. Милитарист.
– Не воевать. Инженером я хотел стать. А это учиться надо долго, дорого очень. Я с маленькой аграрной планеты. Семья не богатая. А если в армии два больших контракта отбарабанил, то Империя обучение в высшей школе оплачивает.
– Большой контракт – это сколько?
– По-нашему пять планетарных стандартных циклов, ну как у вас – годов…
– Не годов, а лет.
– А, точно – лет. Немного дослужить уже оставалось, а тут ранили. Тяжело…
– Так, Сов, извини, потом доскажешь – клиент, сам понимаешь, работать надо…
– Хорошо, хорошо. Больше не отвлекаю.
Клиент. За сегодня первый. Гололед на улице. Народ поэтому по домам сидит. Администрация местная мышей не ловит, а бизнес страдает… Им то что, у них оклады, а нам денежку зарабатывать надо.
По виду – сельский, из района. Утепленные железнодорожные сапоги, камуфляж офицерский, шапка норковая. Крепкий хозяин. Выбрит до синевы. Трезв.
– Доброе утро.
– И Вам всего доброго.
– Что привело к нам?
– Да вот, хотел деньги бумажные показать. Давно у меня, еще с девяностых. Консервами рыбными в районе тогда занимался, вот у одного мужичка и попутно сменял. Как сейчас помню, за восемь банок горбуши. Времена были интересные, сейчас с парнями иногда вспоминаем. Привез я их, деньги эти старые, да и потом забыл про них. В прошлом месяце в гараже прибирался и наткнулся… Тут все по телевизору про кризис говорят, про эпидемию коронавируса, а в кризис, сам понимаешь, не бумага старая, а реальное что- то нужно. Не продать их хочу, на лом серебра поменять. Надо мне для дела. Бумажку за грамм. Можно техничкой, или ложками съеденными, я уже как-то у автовокзала старого в магазине год назад менял…
Ага, только в прошлом месяце боны в гараже нашел, а год назад у Вольдемара уже в скупке на лом менял… Интересный дяденька. И с ценой уже определился, вернее, определили его. Судя по месту, ну где его определили, что-то у него явно хорошее… В том месте больше десятой части стоимости и не дают, а иногда и просто на бутылку кинут… И арго – ложки съеденные – тоже оттуда, из скупки.
– Показывайте Ваши сокровища бесценные. Если интересно мне будет – поменяю. Есть немного ложечек, как Вы говорите – съеденных.
– Червонцы у меня. Советские еще. Красненькие. С Лениным. Много. У мужика десять пачек было, бумажкой каждая пачечка скреплена. Десять пачек по сто штук. Всего тысяча. Не знаю, где он уж их взял. Посмотрите – как новенькие. Но они все одинаковые, поэтому по оптовой цене и продаю. Сам торговал, знаю – оптом дешевле, без разницы – купить или продать.
И выкладывает стопочкой свои червонцы. Даже двумя. В каждой стопочке по пять пачек. В банковской упаковке. Правда, порвана упаковка. Ой зря, зря… На прилавок. Прямо на стекло. Нет бы рядом, на столешницу откидную.
Ну, все верно, боны по три червонца, последнего типа, на всех 1937 год. В обращении были с тридцать восьмого. Портрет вождя. Кстати, первые бумажные денежные знаки, где Ленин изображен. До реформы 1947 года в обороте они были. Больше червонцы уже не выпускали, все номинировали только в рублях…
А состояние то какое хорошее – не перегибов, ни грязи… Не пресс, но в ходу почти не были. Да, спасибо тебе, Вольдемар, за работу на ниве народного просвещения, хорошую поляну с коньяком ты точно заработал… И не одну. Но, не получишь ты их. Не надо тебе знать про эту сделку. Шибко завистливый ты и жадный. Конкурент, одним словом. Заклятый.
– Ну, цену Вы сами назначили, опт есть опт. Беру. Сейчас посчитаем и я с Вами ломом расплачусь. Как Вы и хотели. Съеденными ложками. У меня восемьсот семьдесят пятка. Со звездочками. Идет? Восемьдесят четверки нет. Восьмисотку немецкую не предлагаю. Девятьсот двадцать пятой, к сожалению, сейчас нет в наличии.
– Я от своего слова не отказываюсь.
Посчитали. Взвесили. Даже немного больше дал. Не жалко.
– Если еще что подобное будет – забегайте. Не обижу.
– Хорошо. Я только из района нашего не каждый месяц выбираюсь. Так, иногда, с оказией. Но если что – заеду.
– Номерок сотового возьмите. Можете предварительно позвонить, если вопросы какие будут.
– Хорошо. Договорились.
Ушел. Что хотел – получил. Эх, дядя, читать каталоги тебе надо… Изучать матчасть…
Ну, день, можно сказать, удался. Хорошо червончиками затарился. Лет на десять ими хватит торговать. Сразу всю кучу скидывать и выставлять не надо – цена упадет. Непреложные законы реальной экономики. Разве что в первопрестольную все слить. Ага, барыгам, за три копейки. Плавали – знаем. Да и не время сейчас, нынче на рынке антиквариата этого уровня – рынок покупателя. Продавца прогибают все как могут, чай не 2008 год… Когда еще кризиса не было… Ой цены красивые были… Да в переводе в баксы…
Ну, а если немного помечтать… Приносят те же червонцы, пусть даже по три червонца боны, но уже с сеятелем, одна тысяча девятьсот двадцать четвертого года… Да так же сразу тысячу штук… Да в нормальном состоянии… Пусть не в прессе… Да по той же цене. И все – реализовал их близко к каталогу и на пенсию, да и детишкам немного останется…
Мечты, мечты. Где ваша сладость? Где ты, где ты, Ночная радость? Исчезнул он, Веселый сон. И одинокий Во тьме глубокой Я пробужден.Да, мог же сказать, незабвенный Александр Сергеевич… А мы, все как-то мельчим…
О, да и закрываться уже пора. Хватит мечтать. Да и есть что-то хочется. Нам что, простым то людям – пожрать, поспать да в баньку сходить…
Глава 7 Костик
– Привет стахановцам прилавка.
– Привет, Костик. Как по районам прокатился?
– Средненько, не сильно хорошо, но и не пустой. Поднял немного хабарка. Но так, только для поддержания штанов.