Чтение онлайн

– Листай дальше, кремлевский мечтатель…

– Как скажете, герр консультант.

– А, это, уже издательства Алексея Владимировича Сунцова открытки пошли. По снимкам вятских фотографов. В Москве они отпечатаны, а не у заграничных шведов. Первая полная серия аж из пятидесяти одной открытки. Тут не все. Седьмой открытки почему-то нет, "магазинов". Вроде и не самая редкая, но интересная.

– Может, подарил кому?

– Все может быть. Так, а это уже началась вторая серия Сунцова. Сначала повторы первой серии идут, а с пятьдесят второго номера уже новые сюжеты. Тебе шестьдесят третий ничего не напоминает?

– Родовспомогательный приют? На свет я там появился, только название уже было другое. А ты откуда знаешь?

– Работа у меня такая, все знать.

– А, про мужскую гимназию на открытке, что знаешь?

– Двадцать девятая школа. Кто-то там учился. Не будем показывать пальцем.

– Да нет у тебя пальцев.

– Это, я так, виртуально.

– А, вот, моя самая любимая – девяносто первая.

– Губернская земская больница, а сейчас в ней…

– Так, тихо. Вслух про это здание ничего не говорим, враг потенциальный подслушивает…

– А, это Геева открытка. Здание Общины Красного Креста.

– Нет уже здания, только открытка и осталась…

– А, это завод Долгушина…

– Теперь коминтерновский завод, название нынешнее не помню…

Так почти до шестнадцати ноль ноль и путешествовали мы с Совом по старой Вятке.

А потом президент выступил. Объявил выходные до конца месяца. Из-за коронавируса.

Скучновато дома сидеть. С утра даже целую полочку с фарфоровыми фигурами от пыли избавил. Быстро она на них копится – откуда только берется. Протирал не торопливо – время есть, никто не гонит, да и уронить – жалко. Нет, шедевров на полочке не имеется, но все равно, если что побьется – очень неприятно будет. Завтра еще одну полочку перетру, послезавтра – следующую. На месяц, конечно, работы не хватит, но…

После борьбы с пылью решил по Авито немного поползать. Бывает, ловятся там кое-какие вещицы. Это на Мешке прошаренные торговцы, в большинстве случаев, выставляют и покупают, а на Авито, иногда по незнанию, народонаселение наше и вкусные лоты выкатывает. Тут только вовремя выкупить, пока знатоки-перехватчики не набежали…

Что там сегодня интересного? Маски, маски… Фабричные и самошивные, каких только нет, но объединяет их только одно – цена. Даже не так, а ЦЕНА, именно большими буквами. По аналогии – большие буквы – большая цена. Ой, хотят заработать на страхе людском некоторые товарищи…

А тут еще интереснее – носки для повышения иммунитета, антикоронавирусные. Ручной работы, вязаные. Цена почти как у норковой шубы в пик сезона. Это как – увидит такие носки коронавирус, вернее их цену, обалдеет и в осадок выпадет, не нанеся урона их владельцу.

Во, а тут браслетики, тоже защитные.

Мед еще предлагают для стимулирования жизненных сил организма. Так и пишут – если его регулярно употреблять, ни одна зараза не возьмет.

Ну, а так все как обычно – биметалл, города воинской славы, российская современная юбилейка, ходячка времен СССР по таганскому ценнику, а нет – даже еще дороже… Убитый биллон, несколько тертых полтинников по нереальным ценам, николаевская медь по прайсу палладия, ракушки непонятные…

Гжельские статуэтки и вазочки предлагаются в ассортименте, но как-то их в последнее время не особо активно покупают. Хотя и цены на них выставлены ниже плинтуса, все равно не берут…

Вещи Че Гевары… Это так в объявлении написано. Смотрим – кружка, нашивки какие-то непонятные, лазерные диски… Цена договорная. Нет, не будем покупать такие вещи героя-революционера… Чет тут не то, не было у него лазерных дисков в хозяйстве, позже они появились.

Почтовые марки восьмидесятых, пластинки того же периода, книга по домоводству, трепаная, шестидесятые годы, но с ценой хозяин несколько перегнул – три с половиной тысячи рубликов, ой жаден он до денег, вечно будет свою книгу продавать.

Открытки, наклейки к 9 Мая, значки с пионерской символикой… Много еще у народа всяких-разных ненужных вещей. Годами продают, настойчивости и терпения – этого нашим людям не занимать…

Дров много. Ну, так в народе деревянные зоновские поделки называют – шкатулочки, шахматы, нарды… Покупают или нет – не знаю, ни разу ими не торговал.

Ткацкий станок для изготовления половиков. В комплекте. За семь тысяч рублей. Вещь интересная, но очень уж он большой…

Игрушки из киндеров, по двадцатке за штуку… Тоже собирают.

Фуфел под рубль 1807 года… И всего то за пять миллионов рублей. Продавец – Иван. Простое русское имя, напрашивается известное словосочетание…

У того же продавца – еще одна подделка – под рубль 1831 года, распластанные крылья, масон. Тут уже запросы скромнее – всего то пятьдесят пять тысяч рубликов. На кого рассчитано? Даже и не знаю.

Пять копеек 1931 года. Продавец просит шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Может я чего то не догоняю? Наверное, отстал от жизни. В таком состоянии, ну, сто рублей. Не больше. Не поленился, посмотрел в каталоге. Прав оказался. В смысле, я прав.

Полтора часа на просмотр Авито потратил – ничего с Совом так и не нашли. Завтра опять смотреть буду, авось повезет. Куплю на грош пятаков.

А чего смотрел то? По Мишиному примеру. Есть тут у нас такой. Вчера протелефонировал – на Авито фабера выцепил. У нас в городе. Пять чайных ложечек, жаль не шесть или двенадцать, КФ – все как положено, восемьдесят четверочка, голова влево. Весла, но КФ. Тоже на дороге не валяются. Быстренько Миша продающему позвонил, попросил с продажи снять сии ложки ввиду того, что он уже на всех парах к продавцу этих ложечек готов примчаться и выкупить их. На тачку, по его словам, даже расщедрился и успел раньше других ловцов, Авито мониторящих. Ну, что – повезло. Вот и мне откровенной халявы возжелалось, да и время свободное есть.

После пустого времяпровождения за компьютером есть захотелось. Неудачу зажевать. Хвать – а хлебушка то последний кусочек.

Паспорт с денежками в карман и топ-топ в магазин. Ближайший. Нечего по улице много ходить, заражаться. И так, зараженных по миру уже больше миллиона стало. Так телевизор говорит.

В магазине все, кроме людей, есть. По домам народ сидит. Купил хлеба на три дня и обратно, в социальное разобщение.

Вот так и живем. Скоро и привыкнем, наверное.

Думал хоть один день без общения с Константином обойдется. Наивный. Только банку с консервированным цыпленком открыл, хлебушка свежекупленного нарезал – телефон сообщает – Константин общения требует.