Чтение онлайн

Прямо перед тем, как я нанёс удар, мой противник исчез. Уже через долю секунды я почувствовал удар в спину, в результате которого меня отбросило к стене. Развернувшись, я увидел ухмыляющуюся рожу этой мрази и вновь его атаковал. В этот раз он не исчезал. Он перехватил мою руку и крепко удерживал её. Так крепко, что я почувствовал, как мои кости сломались. Свободной рукой я схватил с пояса клинок и ударил прямо Сяо в лицо. Но и этот удар он перехватил, сломав мне вторую руку.

Сознание было неясным, поэтому я не мог вспомнить, сколько раз я безуспешно атаковал Сяо. Он либо уклонялся, либо блокировал все мои удары. Сейсмический удар и разрыв сердца ему были ни по чём. А из нематериального состояния при использовании призрачной поступи он выдёргивал меня так легко, словно для него это ничего не значило. Здравомыслие стало возвращаться ко мне лишь когда я лежал на полу полумёртвый, а мой оппонент избивал меня ногами, пресекая мои слабые попытки подняться.

Когда регенерация перестала лечить мои раны, а мои силы иссякли окончательно, избиение прекратилось.

— Не переживай, — с улыбкой сказал Сяо — ты поправишься. Потом придёшь в себя, попытаешься сбежать, но я всё равно тебя найду. Найду и вручу тебе очередной подарок. У нас с тобой ещё целых два месяца для развлечений и игры в прятки. Ты бежишь, прячешься, я тебя нахожу, вручаю подарок, ты злишься, мы играем, а затем я ухожу, после чего всё повторяется заново. Весело, правда? Ну, бывай, малыш. Выздоравливай!

После этих слов ублюдок исчез.

Не знаю, сколько точно я приходил в себя, но прошло не менее полутора суток. Раны были очень тяжёлыми, поэтому восстанавливающаяся мана тут же тратилась на регенерацию. Сначала регенерация медленно заштопала разрывы внутренних органов, потом приступила к переломам черепа, затем залатала сломанный в нескольких местах позвоночник, после чего перешла к множественным переломам конечностей. Это время мне показалось вечностью. Накопителей с маной для быстрого восстановления у меня не было — они все были разрушены в процессе моей схватки с Сяо.

Как только я смог более-менее стоять на ногах, сразу выбрался из почти разрушенного убежища и шатающейся походкой побрёл по дорогам Эммара.

Была середина дня, поэтому на улицах было множество людей. Все, кто попадался мне на глаза, в ужасе шарахались от меня. Не знаю почему. Может быть, потому, что я весь был залит кровью и покрыт медленно заживающими ранами. А может быть потому, что мой взгляд сейчас был настолько безумным, что пугал прохожих. А может быть и потому, что сейчас от меня исходила такая жажда убийства, что ко мне не только обычные граждане не подходили, но и солдаты, патрулирующие дороги, старались обойти меня стороной.

Без стука вошёл в дом, где скрывались мои жёны. Из-за того безумного состояния, в котором я пребывал, не рассчитал силы, поэтом выбил дверь вместе с косяком и вломился в коридор.

Из ближайших комнат выскочили несколько диверсантов из Культа Теней, которые оставались здесь в качестве охраны, но я их грубо откинул и прошёл внутрь.

Перед моими глазами предстала идиллия. Эрика грудью кормила Еву, сидя на диване, а Люция сидела рядом и вышивала цветы на белом шёлковом платке. Они были в порядке.

Девушки посмотрели на меня и замерли.

— Денис, что случилось?! — подскочили ко мне обе одновременно. Эрика даже Еву от груди оторвала.

Я обнял их и заплакал.

Так я не плакал с самого детства. Просто стоял и ревел, как пятилетний. Сначала мне вторила Ева. Потом присоединилась Люция, а за ней и Эрика.

— Простите меня. — нашёптывая я своей семье — Простите. Из-за своего эгоизма я нас всех погубил. Я ничего не могу сделать. Ничего…

Мысли всё ещё были спутаны. Адреналин вывелся из крови и тело била крупная дрожь. Я просто плакал, осознавая, что своими эгоистичными поступками убил своих жён и свою дочь.

Я заигрался. Возомнил себя самым сильным, самым умным, почти непобедимым. Наплевал на всё и на всех, считая всех вокруг идиотами-неудачниками, а я-то уж точно найду способ решить свои проблемы, особенно со своей новой силой. Но вот пришёл человек, который без проблем нашёл меня, невзирая на всю конспирацию; размазал меня по полу, как кусок дерьма, невзирая на мои характеристики; а после пообещал убить всех дорогих мне людей. Он уже убил моего сына. Вспомнив то, что было на блюде и представив на этом месте головы своих жён и дочери я стал реветь ещё громче. А моя семья плакала со мной, даже не зная, из-за чего они плачут. Они лишь понимали, что произошло что-то невероятно плохое.

— Любимый, объясни, что случилось? — спросила Эрика, когда мы перестали реветь и немного успокоились.

Мне было тяжело на сердце. Сделав несколько глубоких вдохов, я всё им рассказал. Подробно описав, что произошло, а также назвав возраст и уровень этого Сяо.

В самом конце моего рассказа, когда я описал смерть Кристис и Тита, Люция упала в обморок. Я испугался, что это может навредить ребёнку, которого она носит под сердцем, поэтому бросился приводить её в себя, а после расспрашивать про её самочувствие.

Этот испуг за Люцию и ещё не рождённого малыша меня отрезвил. Вернул в реальность.

Я понял, что нельзя просто сдаться, размазывая слёзы и сопли по рылу, а бороться. Сделать всё возможное!

— Дорогой! — бросилась мне на шею Люция. — Ты самый удивительный человек, которого я знаю. Ты смог достигнуть невероятных высот. Ты смог сделать то, о чём никто раньше и помыслить не смел. Я верю, что ты что-нибудь обязательно придумаешь. Верю, что ты найдёшь силы, чтобы победить Джанджи Сяо!

«Найду силы… найду силы… Я найду силы?»

Мой взгляд непроизвольно скосился на охрану, которая уже пришла в себя и тихонько стояла в коридоре, жалобно поглядывая в мою сторону.

«Действительно. Ведь у меня ещё почти тысяча двести бойцов в лагере. Я не верю, что Сяо сможет одновременно противостоять такому количеству противников. В схватке со мной он имел полное превосходство, но ему всё равно приходилось хоть немного, но напрягаться. Сразу меня убивать он не станет, значит моей задачей будет связать его боем, а тени будут его атаковать в это время. Другого выхода нет, иначе он всех их убьёт!»