Королевский крест
Шрифт:
Анна не ответила, молча отыскала трусики, чулки, платье, кинула в сумочку мобильный телефон.
— Иногда я думаю: а можно ли тебе верить?
— Жалеешь, что сделал мне предложение?
Никита в одно мгновение оказался рядом, схватил девушку за плечи, развернул к себе, заглянул в глаза:
— Не смей так говорить!
— А ты не смей так думать!
— А о чем я должен думать?!
— Тебе не в чем меня упрекнуть. И еще… — В черных глазах загорелся огонь. — Я люблю тебя.
Крылов вздрогнул. Прищурился. Ослабил хватку, теперь он держал девушку за плечи скорее нежно, чем крепко… и вдруг смущенно улыбнулся:
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Да.
Южный Форт, штаб-квартира семьи Красные Шапки.
Москва, Бутово,
6 ноября, суббота, 00.02
— Ифиот!!
— Фюрер, умоляю, не стреляй!!
Копыто, продемонстрировав невиданную реакцию, успел добежать до вскинувшего помповое ружье Кувалды и повиснуть на стволе, направив заряд в пол. Грохот на мгновение оглушил обоих дикарей.
— Убью, прифурок!
— Не надо!
— Кретин!!
Прильнувшие к дверям кабинета Иголка и Контейнер переглянулись: если Кувалда прикончит уйбуя, то и им несдобровать. Судя по воплям, одноглазый вождь пребывал в крайней стадии бешенства…
— Я же говорил, что надо эмигрировать, — просипел Иголка. — Сейчас бы парились в Гонолулу.
— На какие шиши?
— Да пошел ты, шиш недоделанный.
— По бандане захотел?
— Ну, ударь, если хочешь! Все равно всем нам трындец. Одним синяком больше, одним меньше…
Контейнер, остро прочувствовавший трагическую правоту скандалиста, бить Иголку не стал. Вздохнул горестно и вновь приник к замочной скважине.
— Безмозглая тварь!!
— Я не хотел! Меня подставили!!
— Кто тебя пофставил, животное? Кому ты нужен?!!
Уйбую приходилось несладко. Отбросив ружье, озверевший фюрер достал ятаган, загнал несчастного Копыто в угол и теперь не спеша приближался, с наслаждением выбирая, по какой части тела нанести первый удар.
— Башку тебе, что ли, снести, козлу? Нет. Слишком быстро. Начну с ушей.
Уйбуй же не терял надежды уговорить Кувалду повременить с расправой. В конце концов, мертвый деньги точно не вернет, а живой может постараться. Рано или поздно одноглазый это тоже сообразит… Скорее бы!
— Фюрер, я найду деньги!
— Гфе ты их найфешь, прифурок?!
Иголка и Контейнер, не сговариваясь, начали отползать от двери. Им уже виделся Кувалда, выскакивающий из кабинета с окровавленным ятаганом в одной руке и уйбуйской головой — в другой. Оказаться в этот момент рядом с фюрером бойцам не хотелось.
— Не надо!!!
Ятаган взлетел вверх и резко опустился, просвистев в миллиметре от головы Копыто.
— Я все исправлю… — пролепетал уйбуй, размазывая по лицу слезы и сопли. — Фюрер, клянусь зубами Спящего: найду деньги, верну с процентами…
Кувалда, тяжело дыша, отошел к столу, опрокинул стакан виски и злобно уставился на идиота-подчиненного. Убить? Повесить именным фюрерским указом? А кто будет с тыла подпирать, случись что? Верность среди Красных Шапок встречалась исключительно редко, каждый боец мечтал подсидеть уйбуя, каждый уйбуй — фюрера. Междоусобицы были таким же фирменным почерком семьи, как жадность у шасов или занудство у эрлийцев. И вот — Копыто. Недалекий, простоватый. Зато спину ему фюрер подставлял без опаски, знал, что нож уйбуй не воткнет.
— Как ты все исправишь, фубина?
— Еще не знаю… Но я придумаю, фюрер, честное слово, придумаю!
К сожалению, среди дикарей уже поползли слухи, что, поскольку Копыто безумно везет в карты, фюрер лично отсыпал уйбую огромную казну, наказав сделать семью богатой и счастливой. Весть о крупном проигрыше могла вызвать бунт. Конечно, помощники пустят слух, что все это ложь, и никто Копыто денег не давал, но уйбуи из Фюрерского совета в общих чертах представляли себе состояние семейных финансов и обязательно поинтересуются, куда подевался предназначенный для покрытия долга миллион. И все опять же закончится бунтом.
— Ферьмократия хренова, — ругнулся одноглазый, в очередной раз помянув недобрым словом либеральные идеи Ее величества. — Ставит на нас эксперименты, стерва.
— Белобрысая тварь! — поддакнул Копыто.
— Паскуфа!
Кувалда вернул ятаган в ножны. Его душила обида на судьбу: надо же, как все хорошо шло, пока этой идиотке королеве не пришло в голову устроить дикарям выборы.
— Фюрер, а со мной что делать будем?
Одноглазый покосился на скорчившегося уйбуя, сплюнул — не в Копыто, мимо, и буркнул:
— Времени тебе фо понефельника. Ищи миллион, гфе хочешь, но в казну верни.
— Я постараюсь…
— Пшел вон!!
— Могло быть и хуже, — философски заметил Иголка, пинком открывая двери «Средства от перхоти». — Мог и убить.
— Успеет еще, — буркнул Контейнер.
— И то верно.
— Только эмигрировать больше не предлагай. Я, типа, хочу помереть на родине.
— Может, ты еще и веревку на свои деньги купишь?
— Не, — подумав, мотнул головой Контейнер. — На веревки в семейном бюджете отдельная статья есть. По линии внутренних дел.
Несмотря на то что предстояло много думать, виски дикари взяли экономно, одну бутылку, разместились за столиком и выпили по первой. Без тоста. Опустив стаканы, переглянулись, надеясь, что вот теперь-то прозвучит что-нибудь умное, подождали, но без результата. Копыто печально пощупал наливающийся под глазом синяк.
— Уйбуй, — буркнул Иголка. — Что делать будем, уйбуй?
— Надо, типа, деньги искать, — проворчал Контейнер. — Это, типа, понятно.
— Миллион на дороге не валяется.