Чтение онлайн

– Ты колдунья?

Ая ничего не ответила, но в глазах загорелась грусть. Ромэн сразу увидел перемену во взгляде и осторожно спросил:

– Я обидел тебя? Прости, я правда не хотел, если это для тебя обидно… я никогда не встречал никого с такой… таким… даром.

Ая не поднимала глаз.

– Я вообще раньше не встречал никого, прекрасней, чем ты… – Ромэн наконец сказал то, о чем думал последние два месяца. Девушка посмотрела на него недоверчиво, будто ища насмешку или подвох в словах или взгляде. Но юноша был честен. Его сердце билось так часто, что никакие слова были не нужны.

Ромэн провел здесь всего полчаса, как ему показалось, но на поляну опустился вечер с ясным разноцветным закатом.

Невесть откуда, на сломанный розовый куст под окном опустилось пестрое перо сокола. Ая оглянулась и крикнула:

– Тебе пора! – Затем взмахнула длинным рукавом и Ромэн вновь обернулся соколом, оставив воспоминания о себе лишь в виде оставшейся на земле одежды. Птица унеслась ввысь, она была птицей, свободной, и воля человека сейчас не довлела над ней. Ромэн отчаянно хотел остаться там, рядом с девушкой, но ничего не мог поделать – сокол нес его сознание домой.

Утром, в девять часов, семья Диам приступала к завтраку. Ромэн был сегодня сам не свой, ничего не ел, лишь ковырял вилкой в тарелке, не поддерживал легкую беседу отца и матери о приближающейся осени, дважды опрокинул солонку и разлил напиток на белоснежную скатерть. Но еще раньше утром, парень удивлялся сам себе: на его теле и лице не было ни одной царапинки от розовых кустов, будто ничего и не было ночью.

Наконец не выдержав, сын встал из-за стола и, извинившись перед леди и лордом, отправился в птичник. Мать проводила его долгим взглядом, а отец ничего, казалось бы, необычного не заметил.

В птичнике прибирались слуги, вычищали клетки и выскабливали половой настил. К соколу никто не был допущен, Ромэн сам всегда ухаживал за птицей, и сейчас, жестом попросив слуг удалиться, остался с ним наедине. Сокол не спал. Он тоже был немного не в себе.

– Ну и что это было, Эрмон? – Строго спросил его юный лорд.

Птица сердито нахохлилась и повернулась к нему спиной.

– Я с тобой разговариваю!

Сокол упорно сидел на своем месте спиной.

– Это ты сделал так, что мы улетели? – Чуть мягче спросил Ромэн. – Я не мог управлять тобой, мне это не понравилось.

Эрмон резко обернулся и сверкнул желтыми глазами.

– Ночью с тобой проще, – вздохнул парень.

Сокол взвился с места и насколько позволяла клетка, размахнулся крыльями.

– Эй, эй, спокойно, что такое? Ты хочешь полетать?

Ромэн отпер клетку, но вместо привычного ритуала, когда сокол садился на руку юноши, они доходили до открытого сада, и по команде он взлетал – сразу вырвался и вихрем унесся вдаль.

Парень побежал за ним следом, но его друг Эрмон будто исчез, в небе его уже не было видно.

Весь день Ромэн прождал его. Весь день он избегал кого бы то ни было: родителей, слуг, а к вечеру и приезжих на большой званый ужин гостей. Как ни старался отец, сын успевал ускользать от него и посланных за ним слуг, ведь на ужине были самые прекрасные дочери, внучки и племянницы самых известных домов в этой части страны. Такие вечера, последнее время, давались нелегко каждому члену семьи. Отец желал знакомства с невестами и скорейшего заключения помолвки, матушка придирчиво осматривала каждую из них, ревнуя и волнуясь за сына, а сын, каждый раз либо пытался сбежать под любым предлогом, либо сидел скучным и равнодушным, что отталкивало девиц.

В этот вечер он убежал в ближайший маленький «лесок», где невозможно заблудиться, и слуги несколько раз искали его. Поздним вечером, услышав, как от замка отъезжают кареты, Ромэн вернулся в свои покои, где его уже давно ждала мать.

– Ты пропустил ужин, дорогой, – спокойно сказала она, когда тот появился на пороге комнаты.

– Я… матушка, я, кажется, не здоров, – соврал он.

– Я так и сказала гостям и твоему отцу, – также спокойно ответила леди Плэмери.

Ромэн топтался в дверях, он желал, чтобы родительница скорее покинула его.

– Ромэн, мальчик мой, ответь мне: ты сегодня хорошо спал ночью?

Юноша слегка побледнел.

– В целом… в целом – неплохо.

Матушка внимательно посмотрела на него. Сын заметно нервничал.

– А твоя птица, сокол, тоже спит по ночам?

– Э… я не знаю, матушка, наверное, спит.

– Знаешь, я подумала, может стоит выпускать его летать по ночам?

– Зачем это? – Нахмурился сын. Мать задавала странные вопросы, будто о чем-то догадывалась.

– Это же свободные птицы, понимаешь, хоть они и приручены к человеку.

– Матушка, я не понимаю – что ты хочешь мне сказать? – Прямо спросил Ромэн.

– Ты выпускал его сегодня ночью, ведь так?

– Я? Нет! – Но спустя секунду он подумал, что лучше сказать «да» – мать и вправду странно себя ведет, за девять месяцев она никогда не спрашивала его о птице, о таких глупостях – выходит, она что-то слышала или видела, вот только что?

– Значит, не ты выпускал сокола?

Ромэн нервно улыбнулся.

– А… сегодня, ты спросила, про сегодня? Прости, я, наверное, не расслышал. Да, я выпускал его. На один только час. Очень уж он просил полетать…

Матушка довольно кивнула, и Ромэн слегка расслабился.

– Ну хорошо. А ты где был этот час?

Парень снова замешкался, но его спас вернувшийся Эрмон: сокол громко и пронзительно крикнул у птичника, просясь внутрь, парень сразу бросился к нему, оставив мать без ответа.

Сокол сразу прыгнул на руку юноши, в клюве у него что-то было.

– Ну и напугал же ты меня, дружище, больше не делай так, ладно?

В клюве был ароматный лепесток алой розы. И все.

Но этого было достаточно, чтобы Ромэн понял: ночью все было реально. Ая – реальна. Сокол – не просто птица, он способен летать сквозь другие миры, если сказанное Королевной правда (в чем теперь не смел сомневаться юноша). Он, не стыдясь своих чувств, заплясал рядом с птичником, прижался щекой к прохладным перьям друга и готов был закричать о своем счастье.