Королева в кедах

Королева в кедах.

Юлия Ивлиева

Глава 1. Наследный принц Зябродола

– Ну посмотри, как ты выглядишь? Ты же девочка! Разве девочки так ходят? – тётка визжала, словно пожарная сирена.

Её громоздкая фигура, обмотанная километрами ткани, густо пахла пудрой и тряслась от возмущения. С родственницы, как с театральной люстры, свисали гирлянды бус и страз. А неизменную высокую причёску украшало перо. Юлька знала, что на самом деле тётка носит парик, под которым скрывается блестящая лысина. Когда-то обилие средств для укладки и сложные конструкции из волос напрочь вывели растительность с её головы. Большую часть времени тётка проводила перед зеркалом. Как и три её родных дочери, похожих на три кремовых тортика. Таких же розовых, многоярусных, в цветочках и бантиках. При первой встрече с ними у Юльки сразу же возникла аллергия на пыль и сладкое.

– Она татушку сделала! – из-за двери показалась Наташка, одна из дочурок.

Тетка захлебнулась воздухом. Как рыба, выброшенная на берег, она открывала и закрывала рот. Юлька сомневалась, что рисунок на её теле сильно беспокоил родственницу, но та обязательно воспользуется этим поводом, чтобы самозабвенно поорать.

Орать было любимое занятие тётки. Юлька давно к этому привыкла и даже перестала вздрагивать, только удивлялась, почему три её девицы не оглохли.

– Ты бесишь меня одним своим видом!

Иногда Юльке казалось, что от дикого ора родственницу хватит удар, она рухнет на пол и забьётся в предсмертных конвульсиях.

Девочка на ходу застегнула помочи потёртого джинсового комбинезона, сунула ноги в кеды, безразлично заметив, что носки надела разные. Через мгновенье уже хлопнула входной дверью, приглушив крик разъярённой женщины и визг её дочурок. Юлька осторожно почесала шею чуть ниже уха, где красовалась татуировка – две руны из выдуманного эльфийского языка. Шкурка с рисунка уже сошла, и теперь он чесался. Значит, заживает.

Когда Юлька давала отцу согласие пожить у родной тёти до его возвращения из командировки, то понятия не имела, куда попадёт и как надолго. Гигантская квартира, заваленная антиквариатом, картинами, статуэтками и прочими бесполезными вещицами фантастической, в глазах тётки, значимости и ценности, по сути оказалась местом, где копилась пыль, и процветало высокомерие. Впрочем, тётка вспоминала о племяннице только, когда та попадалась на глаза, и всё остальное время Юлька была предоставлена самой себе.

Командировка отца длилась уже не первый год, на связь он выходил редко, и Юлька почти перестала его ждать.

С рюкзаком на плече она шла по пустой улице и размышляла о жизни.

Впереди маячили летние каникулы, и проводить их в пыльной тёмной квартире под аккомпанемент крика не хотелось. Здесь её совсем ничего не держит. Может, школьный лагерь? Эта перспектива тоже не обрадовала. Физиономии одноклассников порядком надоели за учебный год.

Девочка тряхнула густой чёлкой с одной серебряной прядью, и две тугие каштановые косички дёрнулись в разные стороны. Юльке так сильно хотелось свалить с этой планеты куда-нибудь подальше, что она стиснула зубы и сжала кулаки.

На парапете, отгораживающем дамбу реки и пешеходный тротуар, лежала забытая кем-то палка для селфи.

Юлька оглянулась на совершенно пустую улицу, подсоединила свой смартфон к палке и уселась на парапет.

– Как там Наташка говорила? – хихикнула девочка. Вчера она слышала, как тёткина дочка учила сестёр правильно делать селфи.

– Губки надуть и слегка сложить трубочкой, – Юлька выпятила губы. – Щеки втянуть… И вдохнуть носом, что бы носик поуже стал…

Юлька не выдержала и захохотала. Наташка при этих манипуляциях становилась похожей на больную обезьянку. Юлька, сейчас, наверное, тоже.

– Так. Ещё раз. Губы, щеки, нос…

ЩЁЛК!

Юльку дернуло и куда-то поволокло. Её тело то сужалось, то раздувалось, подвластное чьей-то воле. Перед глазами потемнело, потом замелькали радужные круги. Сердце подскочило к горлу.

– А-а-а-а!

– Ну чего ты орёшь? Рот закрой! Услышат же! – Юльку сильно трясли за плечи. Ей казалось, что голова сейчас оторвётся и укатится. Она открыла глаза.

Розовощёкое лицо с выпученными синими глазёнками и длинными бесцветным ресницами смотрело на неё любопытно и восхищённо.

– Ого! Получилось! – пухлый белобрысый мальчишка в камзоле с золотыми пуговицами и коротких штанишках-шариках всплеснул руками, отодвигаясь от Юльки.

Несуразный и смешной на вид, они казался примерно ровесником Юльки, может, чуть младше. Мальчишка беззастенчиво её разглядывал.

– Вообще, я мальчика звал! А ты, хоть и в штанах, а совсем не мальчик! – промямлил незнакомец.

– Очень дельное наблюдение, – Юлька поднялась с пола какого-то сарая. Из кучи сена торчали вилы, по стенам висели оглобли, хомуты, колёса от телеги и прочие нужные в хозяйстве вещи. Резко пахло животными и прелой травой.

– Ну, тоже хорошо! – умилённо продолжил мальчишка. Он оказался на полголовы ниже Юльки. – Могло вообще не получиться. Нянюшка старая уже, а колдовала в молодости. В её тетрадках теперь тяжело разобраться. Почерк у неё хуже, чем скомканная паутина. Напутал бы чего-нибудь, и самого могло бы унести…

– Ты кто? – Юлька, привлекая внимание, пощёлкала пальцами перед физиономией разговорчивого толстяка. – И где я?

– Я – Козябр двадцать восьмой! – важно вскинув голову и широким жестом поведя рукой в сторону, представился мальчишка. – Наследный принц Козябрского королевства Зябродола, простирающегося от подножия Фиолетовых гор до Золотого…

Юлька не выдержала и захохотала. Толстяк сбился, покраснел, залепетал:

– Нянюшки и учителя зовут меня Козяшем, потому что думают, я ещё маленький, ну, не очень большой…

Юлька даже за живот схватилась:

– Тяжело, наверное, быть наследным принцем с таким именем?

– Нормальное имя! У меня папеньку так зовут, и дедулю, и всех мужчин в роду… Тебя саму-то как звать? – надулся наследный принц.

– Юлькой. Меня зовут Юлия!

– Совсем дурацкое имя, – Козяш пожал плечами. – Нормальных девчонок зовут или Злапочка, или Крысинда, или Храпелия, в крайнем случае Трындяша.