Чтение онлайн

— Милорд, похоже, наши враги остерегаются и вас тоже, — сказала королева. — Я нечаянно рада тому, что не казнила вас. Госпожа Орена, отчего же Союзник хочет его смерти?

— Он — гениальный полководец и очень поможет вам, когда вы достигнете Воларии.

— Кстати, а мы ведь уже встречались. Далеко отсюда, в лонакских горах, — заметила Лирна.

— Это неважно, — выговорила женщина.

Ее голос сделался тусклым, лишенным эмоций, плечи поникли, взгляд поблек.

— Ничего уже не важно. Стройте свой флот, собирайте армию, плывите навстречу смерти. Мы все — лишь пешки на его игральной доске. Если игра пойдет не так, он стряхнет фигуры и начнет все заново. Я умирала уже сотню раз, всякий раз молилась о том, чтобы он оставил меня в покое. Но всегда просыпалась в новой оболочке. Когда я проснулась в этом теле, я не услышала его шепота и посмела надеяться…

Она опустила голову, обхватила себя руками.

— У вас была масса возможностей убить меня на борту «Морской сабли», — сказала королева. — Во время битвы летит множество стрел, вокруг дым и суматоха. Убить так легко — и скрыть злодеяние тоже. Так почему нет?

Орена рассмеялась — так устало и тихо, что ветер, казалось, гасил смех у самого рта.

— Вы сделали меня леди… и были моей королевой. А еще, — она улыбнулась, — рядом был Харвин. Прожить так долго, как я, и не соприкоснуться с другим сердцем — ужасно. И кто бы мог подумать, что я паду жертвой обыкновенной любви.

— Именно, — подтвердила королева и постаралась сдержать подступающий гнев. Опасная мерзкая тварь. Она пытается спровоцировать злость и скорую месть. — Существо, подобное вам, не способно на любовь.

— Моя королева, вы считаете себя мудрой, но вы еще всего лишь ребенок. Я видела многое, содеянное во имя любви, — и чудесное, и жуткое. Меня всегда это забавляло. Лучше бы я и вправду не могла любить, ибо тогда моя скорбь не была бы такой страшной. Думаю, он услышал мое отчаяние, сочащееся в пустоту, и вновь призвал меня на службу.

— Вы бы могли отказаться.

— Он давным-давно приковал меня к себе, сплавил мою душу со своей, подавил всякую волю к сопротивлению. Он и выискивает нас по сходству с собой: злых не менее, чем он сам, и слабых в достаточной мере, чтобы поддаться.

Орена опустилась на колени, искоса глянула на стеклянную бутылочку в руке Давоки и сообщила королеве:

— Знайте, что разум моей хозяйки расстроен. Ее насиловали и без малого задушили в ночь, когда пал город. Ее Дар позволил ей разрушить разум насильника — но оставил ее опустошенной и слабой, легкой добычей Союзника.

— О ней позаботятся лучшие врачи, — пообещала Лирна. — А я поклялась лорду Ваэлину вернуть его родственницу.

Орена кивнула, закатала рукав и подняла руку ладонью вверх.

— На этот раз мне не будет прощения. Я слишком часто терпела неудачи, моя душа осквернена чувствами. Он раздерет меня в ничто, разрушит самую память о моей жизни, — сказала Орена, но в ее лице была твердая решимость.

Она умело подавила страх — и так отличалась от девушки под Горой, вывшей и умолявшей о пощаде.

— Моя королева, я готова.

Годы спустя немногие уцелевшие из Отряда мертвецов вспоминали крик, раскатившийся над плоскогорьем той ночью. Хоть они и привыкли к жути, их мозолистые души неизменно содрогались при воспоминании об этом крике. Он оказался зловещим предзнаменованием скорого будущего.

Ярость зимы в том году пришла рано. Тяжелый дождь неприятно быстро сменился метелью, и полотняные крыши Варинсхолда провисли от снега. Лирна заранее приказала запастись топливом, но сила мороза застигла город врасплох, и многие погибли, преимущественно старые и больные. Немало людей находили за городскими стенами — лишенных зимней одежды, со спокойной покорностью судьбе на обмороженных лицах. Вторжение многих лишило семьи, сделало легкой жертвой отчаяния и скорби. Драгоценные рабочие руки гибли из-за неисцелимых душевных ран.

Несмотря на холод и лишения, Кузня не простаивала, там с невероятной скоростью производилось оружие, корабелы Даверна выдали за месяц еще три судна. Люди привыкали к новым образцам, и работа спорилась.

— Ваше величество, можно забыть о золоте из Пределов, — сказал как-то Даверн. — После войны Королевство сможет обогатиться исключительно на кораблестроении.

По правде говоря, королева и в самом деле хотела бы забыть о том золоте. Нынешний временный владыка башни Ультин постоянно просил прислать новых шахтеров, а писцы лорда Дарвуса скрупулезно подсчитывали и взвешивали каждый прибывший в Морозный порт самородок и задерживали альпиранских торговцев. Лирна послала лорду осторожно выраженный упрек, а тот написал в ответ: «Если ваше величество пришлет больше писцов, не сомневаюсь, поток золота значительно ускорится». Но королева поборола желание отправить туда лорда Адаля с эдиктом о расторжении соглашения между Дарвусом и Ваэлином и возвращении торговли золотом под контроль короны. Министр юстиции поспешил напомнить, что Лирна очень часто пользовалась Королевским словом и по сравнению с ней отец уже показался бы мягкосердечным ягненком. Не стоит зарабатывать репутацию королевы, отменяющей законы лишь потому, что они ее чем-то не устраивают.

Аспект Дендриш взял на себя неприятную работу по выслушиванию петиций, оставляя на королевский суд лишь очень важные и сложные дела. Дендришу выпала и задача восстановить судебную систему в стране, лишившейся большинства судей и магистратов, и он получил от Лирны разрешение на полную перестройку механизма королевского правосудия.

— Три старших судьи? — прочитав его проект, с удивлением спросила Лирна. — Аспект, разве роль верховного судьи не причитается вам?

— Ваше величество, слишком много власти в одних руках — безусловно, повод для коррупции.

Хотя Дендриш казался самым твердолобым и лишенным здравого смысла из всех, кого Лирна знала — за исключением, пожалуй, покойного Дарнела, — аспект быстро заработал репутацию праведного и мудрого судьи, строго беспристрастного, докладывающего обо всех попытках его подкупить и немедля обрекающего преступника на суровую кару.

— А вы боитесь поддаться коррупции? — осведомилась королева.

— Я не вечен на этом посту, — сказал Дендриш.

Лирна поневоле задумалась над тем, что стояло за его словами. В последнее время аспект был очень бледным и сильно потерял в весе. В голосе слышалось легкое сипение, и Дендриш то и дело покашливал.

— Значит, три судьи, чтобы они не застряли в несогласии друг с другом.

— Именно так, ваше величество. Конечно же, их решения должны быть одобрены вами.

— Кстати, я заметила, что в новом проекте уголовного кодекса нет упоминания о Вере.

— Вера говорит о душе и о том, что за пределами земной жизни. А земная жизнь Королевства и населяющих его людей должна управляться земными законами.

— Хорошо. Но мне нужно время, чтобы как следует это осмыслить.

— Спасибо, ваше величество, — сказал аспект и тут же согнулся, стараясь подавить приступ кашля. Ему не удалось. На глазах выступили слезы, Дендриш прижал ко рту кружевной платок, и на нем появились красные пятна. — Ваше величество, простите.