Чтение онлайн

Показывая на рабочего, примостившегося сбоку корпуса ракеты, Королев спросил у мастера:

– Кто шов варит?

– Василий Соколов.

– А, соколик. Ювелир, Василий Иванович!! – почти прокричал Главный. – Не слышит.

– Где там. Этот и услышит, не повернется, пока шва не пройдет. Не любит, когда ему мешают.

– Верно делает. Сам-не терплю, когда мешают, а любители мешать делу, к сожалению, еще не перевелись.

Академик направился к ракете и остановился недалеко от Соколова. Тот как раз кончил варить шов и увидел Королева.

– Здравствуйте, Сергей Павлович, что-то вы у нас давненько не были, – улыбнулся Соколов.

– Ты не шути, а дай-ка лучше шов посмотрю, – и Главный легко взобрался наверх к Соколову по металлической стремянке. – Хорош шов. Молодец. Какое у тебя образование?

Соколов молчал, а Королев спустился вниз. К нему подошли рабочие, здоровались с ним. Многих Сергей Павлович знал по имени и отчеству.

– Не слышу ответа, – переспросил ученый.

– Ремесленное училище, потом техникум, а что?

– А как насчет института?

– А что, без института держать не будете?

– Вот всегда так, – вмешался мастер. – Ну что ты задираешься, Вася?

– При чем тут «задираешься»? Вчера вот парторг на эту тему говорил, сегодня Сергей Павлович. Инженеры, бесспорно, нужны. Вот вы говорите – институт. А если я, Петр, Давид, Иван, ну все ребята разом уйдем в институт? А кто будет сваривать баки ракет? Из меня, может, инженер так себе будет. Я тут на месте. Я люблю это дело. А без любви и таланта так, пустяк. Есть у меня один знакомый. Не стоит называть его имени. В медицинский не попал. Срезался. Теперь имеет диплом инженера по холодной обработке металла... Так он и работает с холодной душой. А врачом, может, классным стал бы.

– Пожалуй, кое в чем ты прав, – заметил Королев. – Но не во всем. А может, в тебе второй академик Патон, специалист по сварке сидит? Это я серьезно. Подумай. Ну вот что. Сколько суток, соколик, надо, чтобы быстрее закончить сварку?

– Примерно трое. Сделаем на совесть.

– А как можно иначе, не на совесть? Государству– только на совесть.

– Вы не так поняли меня, Сергей Павлович. Добротно, значит, так, что сам готов летать на этом изделии верхом. Как барон Мюнхгаузен.

– Не убедил. Ну а куда бы ты захотел полететь? – поинтересовался Королев.

– Для начала вокруг Земли. Чкалов-то не успел облететь вокруг шарика.

– Извините, Сергей Павлович, – обратился к Королеву подошедший инженер Е. А. Фролов. – К Вам гость, профессор Сисакян.

– А, Норайр Мартиросович. Рад вас видеть, – и, обратившись к рабочим, представил ученого. – Знакомьтесь, это известный биохимик, Сисакян, наш друг. Мы ведем тут беседу, Норайр Мартиросович, о пользе образования и полете вокруг Земли. Все хотят лететь на нашей ракете.

– А почему нет? Мы вот однажды с ребятами разговорились. Каждый готов, – ответил за всех Соколов.

– Верно, – поддержал белобровый паренек с озорными глазами.

– Барсегянца командиром – он бывший летчик. Ивана за штурмана, он вечерами в авиационный техникум ходит, – стал распределять должности Соколов. – А я за астронома.

– Ну а я, так и быть, за агронома, – предложил белобровый. – Быстрорастущие растения разводить буду и пирожки из них стряпать.

– А откуда о быстрорастущих узнали? – Сисакян удивленно сдвинул брови.

– Как откуда? У Циолковского написано. Читали «Вне-Земли»? Очень интересно.

– Шутки шутками, а нам думается, что в космосе найдут работу люди всех специальностей, – перешел на деловой тон Соколов. – Так что как время только подойдет, орбитальные станции начнем там строить. Идя еще что покрупнее. Готовы всей бригадой. Между прочим, сваривать в космосе конструкции будем по методу Циолковского, используя энергию Солнца.

– А это-то откуда взяли, Василий Иванович?

– Вот те раз! Вы же на лекции, Сергей Павлович, нам говорили. Так не забудьте, мы первые.

– Не забуду, барон Мюнхгаузен, не забуду, – рассмеялся Королев и, обращаясь к Норайру Мартиросови-чу, с удовольствием заметил: – Слышали, дорогой коллега? А кое-кто утверждает, что идеи космонавтики еще \ не овладели массами. Нет-нет, ждать нельзя! – повернувшись к рабочим, Сергей Павлович продолжал: – Только должен огорчить вас. Все это не завтра. Трудно, очень трудно. Искусственный спутник Земли – это одно дело. А послать корабль с человеком на борту в тысячу раз сложнее. Не просто создать надежный корабль. Ведь человек в нем должен жить, работать. Да и человек... Его трудно подготовить. Ему предстоит перенести огромные перегрузки при старте корабля. Мы не знаем, что такое невесомость в полной мере. А потом – человека надо возвратить на Землю.

– Все так, но не опоздать бы только, – не без ехидства вставил тот, кто решил стать первым космическим агрономом, – американское радио передало – ученые США тоже что-то такое придумывают.

– Да, хотелось бы не опоздать, – согласился Королев.

– А вы думаете, я для красного словца сказал о полете? – вдруг загорячился Соколов. – Вы не знаете моего друга Юру? Нет? Мы с ним вместе ремесленное окончили. Теперь на реактивных летает. Недавно заходил в гости. «Вася, – говорит он мне, – сделай для меня корабль, чтобы в космос слетать». И давай мне про Циолковского рассказывать.

– А вы ему?

– У меня от него секретов нет. Он знает, что я ракеты «шью». Хорошо, говорю, сделаю. А ты пока тренируйся. А он мне в ответ: «Я уже тренируюсь».

– Фамилия вашего друга?

– ,Да он наш, смоленский, – замялся Соколов. А Королев тем временем обратился к Е. А. Фролову с просьбой проводить Н. М. Сисакяна в испытательную лабораторию.

– Покажите систему живнеобеспечения в действии, – подсказал он Евгению Александровичу. – А вас прошу, очень прошу, Норайр Мартиросович, быть к нам построже. Одним словом, ждем ваших советов.

Инженер и ученый ушли. Разговор Королева с рабочими продолжался.

Откуда-то из-за плеч товарищей вперед протолкался черноголовый, смуглый лицом рабочий лет сорока пяти.

– Здравствуйте, Сергей Павлович, – певуче сказал он. – Космос, конечно, это хорошо. Только и у себя в доме надо порядок навести.

– Что-что? – не расслышав, переспросил Главный.

– Не обращайте на него внимания. Он вечно чем-то недоволен, – пытался замять неприятный разговор Соколов.

– Ладно ты, – отмахнулся рабочий. – О деле хочу сказать, понимаешь? Я тут постарше всех. Когда ты ходил под стол пешком, я Москву защищал.