Король
Шрифт:
Выгнув спину, она попыталась немного разгрузить позвоночник. Не тут-то было. После долгой поездки, ей, вероятно, понадобится мануальный терапевт.
Хорошо, что ей никогда не придется повторить этот путь снова.
Черт. Это угнетало.
Запустив руку в задний карман, Сола достала «айФон». Ни одного звонка. Ни одной смс.
Она не думала, что расставание с Эссейлом причинит ей такую боль. И все же, она не сказала бы, что жалела об этом.
Чем он сейчас занимается? – подумала она. Наверное, отдыхает дома после своих махинаций в теневой экономике Колдвэлла.
Вернется ли он к той женщине? С которой трахался практически у нее на глазах?
Закрыв глаза, Сола пару раз глубоко вздохнула… и, почувствовав запах соли в воздухе, испытала облегчение. Ее там больше не было, напомнила она себе. Она больше не была с ним… хотя, в общем-то, они никогда и не были вместе.
Так что, что он делал, и с кем он был? Не ее дело.
Больше не ее.
Все будет хорошо, сказала она себе, когда положила телефон обратно и посмотрела на океан. Она поступила правильно...
И все же образ Эссейла не покидал ее мыслей, врываясь и затмевая красивый вид, раскинувшийся перед ней.
Наклонившись, Сола потрогала бедро, а затем надавила пальцами на повязку. Когда боль пронзила ее тело и заставила сердце биться чаще, она велела себе вспомнить, как оказалась здесь. Почему переехала сюда.
Как были услышаны ее молитвы.
Да, поездка дала ей кое-что другое, кроме больного тела и усталого мозга: все эти сотни миль проделали чудеса с ее мнением по всем вопросам.
Там, на севере, она решила для себя, что сама выбирает направление для своего побега.
Но теперь, когда на ее глазах взошло солнце, лучи пронзали толщу воды, а дельфины резвились в утренних волнах... она поняла, что нет. Это была лишь отговорка.
Потому что признаться самой себе, что она верила в Бога, было слишком страшно, слишком безумно.
Вдали от всего, что она оставила на севере, теперь, на нейтральной территории, где можно начать все сначала, она была в состоянии быть честной сама с собой. Та последняя молитва, посланная небесам, не осталась без ответа... и, приехав сюда, она честно выполнила свою часть сделки.
И принесла великую жертву, как выяснилось... потому что знала, что пройдет еще долгое, долгое время, прежде чем она прекратит постоянно проверять свой телефон.
Поднявшись с шезлонга, Сола вернулась в дом, и, когда остановилась, чтобы закрыть дверь, то посмотрела на раздвижные стеклянные полотна... и вспомнила первый этаж дома Эссейла. А когда взяла чемодан, который оставила у двери... то могла думать лишь о том, что паковала в него свою одежду, когда все еще была с ним.
То же самое, когда чистила зубы: последний раз она использовала свою зубную щетку в его ванной наверху.
И устроившись на белых простынях, она вспоминала, как лежала рядом с ним после того, как он пришел к ней в душ и взял ее с такой невероятной силой.
Закрыв глаза, Сола слушала окружающие ее незнакомые звуки: кто-то громко разговаривал на стоянке позади дома, в квартире сверху шумел душ, по другую сторону стены лаяла собака.
А в доме Эссейла было так тихо.
– Черт, – произнесла она вслух.
И как долго она собирается думать и соизмерять то, что она оставила позади?
Так уже было, после смерти ее мамы. В течение нескольких месяцев после этого, метроном ее жизни был крепко связан со всем, что касалось ее матери: последний фильм, который они смотрели вместе, то, что они купили в магазине в тот день, последние подаренные и полученные подарки на день рождения, то Рождество, ставшее последнем, – но, конечно, тогда об этом никто не догадывался.
Все эти неустанные воспоминания не отпускали ее целый год, до тех пор, пока каждая памятная дата, так или иначе связанная с матерью, не исчерпала себя. Проходя по ним, она словно каждый раз пробивала головой стену, но ведь ей удалось это, не так ли? Шаг за шагом, пока жизнь не вернулась в более-менее нормальное русло. Вот дерьмо. Она ведь не могла на полном серьезе сравнивать свой уход от торговца наркотиками с трауром по женщине, которая родила ее и растила на протяжении долгого времени, прежде чем ее взяла к себе бабушка?
Но так и было.
Перед тем как уснуть, Сола все-таки потянулась к тумбочке, открыла ящик и положила Библию своего отца под подушку.
Было важно сохранять с чем-то связь.
В противном случае? Сола боялась, что может упаковать этот проклятый арендованный Форд и отправиться назад прямо сейчас. А эта глупость полностью исключена.
После всего, что произошло в последнее время, она не горела желанием узнать, что случалось с людьми, которые нарушали соглашение с главным боссом.
И нет, она имела в виду не Санта-Клауса.
Глава 63
Хорошо, что раньше Бэт даже гипотетически не представляла, каково это будет – узнать, что она ждет ребенка.
Сидя в уютной комнате ожидания, в окружении удобных теплых кресел нейтральных тонов, журналов о менопаузе и материнстве, женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет, она ясно понимала, каким бы ни стал исход врачебного приема, положительным, отрицательным или «слишком-рано-чтобы-говорить», она никогда бы не подготовила такой сценарий: без своего мужа. В сопровождении Тени, на теле которого было скрыто достаточно оружия, чтобы взорвать танк… или, скажем, авианосец. Взяв вену и напившись крови, ради всего святого, за двадцать минут до того, как покинуть дом, размерами и оформлением напоминающий Версаль.
Да, не совсем дрянная история, чтобы описать ее, скажем, в… она взяла ближайший журнал. В «Современном материнстве», например.
Листая красочные страницы, она видела целую кучу Счастливых, Довольных Матерей, держащих своих Райских Ангелочков и проповедовавших о святости грудного вскармливания, важности контакта кожа-к-коже, и, что было решающим, о первом посещении врача после родов.
– Меня сейчас стошнит, – пробормотала она, отбрасывая эту пропаганду подальше.
– Дерьмо, – сказал айЭм, вскочив, – Я найду…