Чтение онлайн

Я вздрогнула, когда его слова нанесли удар по всё ещё открытой ране, оставленной Айви и Реном, которые сомневались в моей способности делать что-то большее, чем изучать карты. В словах Арика было слишком много правды.

— Единственная причина, по которой ты вообще запомнилась мне, это то, что тебя видели помогающей раненому Летнему Принцу.

Он говорил о Фабиане, и о той ночи, когда Королеву вынудили вернуться в Иной мир, когда я помогла привезти Принца обратно в отель «Добрый Фейри».

— В остальном ты ничем не примечательна. Ну, за исключением траханья с Королём, — заметил он, и у меня перехватило дыхание. — С другой стороны, одно время он был известен не очень хорошим вкусом, когда дело касалось его партнёров.

Это было бы больно, если бы я сейчас не была прикована к склепу.

— Так ты всё ещё думаешь, что я ничего о тебе не знаю, маленькая птичка?

— Не называй меня так.

— Почему нет? Разве Кайден не так тебя называет?

Звук его имени был как шок для системы, и я не могла позволить себе отвлекаться на него.

— Нет. Он меня так не называет.

— Хм-м. — Арик скрестил руки на белой рубашке, которую носил. — Так он называл Шивон. Ты знаешь, кто это?

— Нет. — Я не сводила с него глаз, приказывая себе ждать подходящего момента для удара. — И на случай, если тебе интересно, это моё «мне всё равно» лицо.

— Она была его любовницей и будущей парой.

Я втянула в себя воздух. Ещё одна невеста?

— «Моя маленькая птичка» — так он её называл. Потому что она была легка, как воздух, а также постоянной и стойкой. Она всегда садилась ему на плечи, когда они были маленькими. И она пела… Ох, она пела так прекрасно. — Арик тихонько хихикнул. — Я вижу, ты этого не знала.

Сжав губы, я ничего не сказала, потому что мне нечего было сказать. Король больше не был для меня Кайденом. Уверена, что он отчётливо довёл эту мысль до меня, когда я видела его в последний раз. Кровь прилила к моим щекам, заставляя кожу покалывать при воспоминании об этом унижении. Теперь он был для меня просто Королём, и мне было всё равно, был ли он помолвлен один или пять раз.

— Шивон была его второй половинкой. Его единственная, настоящая любовь. Они росли вместе, были обещаны друг другу с рождения. Её готовили стать его Королевой. Они делили свои жизни и тела более двухсот лет. Она была прекрасна. Потрясающее создание, высокое и полное грации. У неё были такие же светлые волосы, как у тебя, как солнечные лучи. — Его губы изогнулись в насмешливой улыбке, когда моё тело дёрнулось. — Это единственное, что у вас с ней общее. Если не считать волос, ты… жалкий, невоспитанный человек.

Но мне было всё равно. Жжение, которое ползло вверх по моему горлу, не имело ничего общего с тем, что говорил Арик.

— Я не думаю, что «невоспитанная» подходящее слово.

Его улыбка была натянутой.

— Ты знаешь, что случилось с маленькой птичкой Кайдена?

— Нет, но держу пари, ты мне расскажешь.

— Я сломал ей крылья и выщипал все перья. — Его верхняя губа скривилась.

Отвращение сменилось внезапным пониманием. Это был любимый человек, о потере которого говорил Король. Вот почему он хотел заполучить Арика сам. Не потому, что псих пытался вернуть Королеву в мир смертных, и не потому, что он ударил его мечом в бою. Потому что этот ублюдок убил его невесту. И я могла понять желание Короля отомстить. Я поняла, во что мне обошлось это чудовище.

— Это и привело к войне между нашими Дворами, — продолжил Арик. — Ну, одно из многих, но этот поступок был самым большим. Между нами мир длился годами. Иной мир процветал, но моя Королева… Она захотела этот мир, и для этого ей нужен был Кайден. Ты же знаешь пророчество.

Конечно, я знала. Дитя Принца и Полукровки… Которой оказалась Айви, разрушит заклинания, которые держали все Врата в Иной мир закрытыми. Потому что идеология, фундаментальные основы нашего мира и Иного мира, будут подвергнуты сомнению и, следовательно, рухнут, потому что Полукровка не должна существовать, а Принц никогда не должен был быть в нашем мире. Это было всё то безумное детское пророчество, в которое было трудно поверить, когда я впервые услышала о нём.

Арик развёл руками, отошёл от меня и направился к стене рядом с дверью.

— Моя работа состояла в том, чтобы подтолкнуть Принца к войне, где он будет ослаблен в бою. Я точно знал, что его спровоцирует. Взять с собой Шивон было частью задания. — Арик протянул руку и провёл пальцами по виноградной лозе. Толстый стебель побелела и засохла под его прикосновением. — Но мне очень понравилось.

— Ты облажался, — прорычала я. — Серьёзно. Ты стопроцентный психопат, но я не королевская маленькая птичка. Я для него ничего не значу, так что не понимаю, зачем ты мне рассказываешь всё это. Это не причинит мне боль. — Ложь. — Совсем.

— Верно, — пробормотал Арик, глядя на меня через плечо. — Ты никогда не будешь значить для него столько же, сколько Шивон.

Я вздрогнула, ненавидя себя за это… Ненавидя его за это.

— Возможно, ты для него мало значишь. В конце концов, ты человек, но ты что-то да значишь. — Опустив руку, он повернулся ко мне. — Достаточно того, что я уверен, мне тоже понравится наше совместное времяпрепровождение, хотя ты и не продержишься так долго, как Шивон.

Тошнота скрутила мой желудок, когда он сделал шаг ко мне. Цепь практически гудела в моих ладонях.

— И когда я закончу с тобой, я удостоверюсь, чтобы Кайден узнал, где ты была и что с тобой сделали, даже если сейчас он не понимает, что ты пропала.

Ещё немного ближе. Вот и всё.

— И если ему сейчас всё равно, то потом не будет, — продолжал Древний низким насмешливым голосом. — Потому что, когда я закончу с тобой, всё, о чём он будет вспоминать, это его маленькая…

Рванув вперёд, я подняла цепь над головой, готовясь обернуть её вокруг шеи ублюдка и сжимать, пока не оторву ему голову.

Вот только случилось совсем не это.

Арик был похож на кобру, срывая цепь с моих рук с такой силой, что кожа на моих ладонях порвалась. Я дёрнулась, когда жгучая боль пронзила мои руки, отшатнувшись назад. Он дёрнул цепь на себя, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Я врезалась в него как раз в тот момент, когда он положил руку на ошейник, обвивавший мою шею.

— И что же ты собиралась сделать? — спросил он, его бледно-голубые глаза блеснули. — Ударить меня?

— Убить тебя, — выдохнула я.