Чтение онлайн

– Ну, как все прошло?
– спросила Сэм, когда Кингсли вошел в кабинет.
– Анита показала свою магию?

– Я думал, она убьет меня. Никогда в жизни мне не было так больно. А в меня стреляли четыре раза.

– Значит...

– Проверь, сможет ли она снова принять меня на этой неделе.

– Я же говорила, она волшебница, - ответила Сэм.

– Говоря о чудесах, я должен бежать. У меня свидание со священником, и мы будет играть в футбол.

– Настоящий футбол или придуманный европейский футбол?

– Придуманный европейский футбол.

– Соккер, - ответила она, подмигнула и подняла палец. – Пока тебя не было, тебе кое-что пришло.

Она протянула ему пухлый конверт, на нем было лишь его имя и ничего больше.

– Откуда он взялся?
– спросил Кингсли.

– Курьер принес. А что?

– Ничего, - ответил он. Кингсли вскрыл конверт. Мини-кассета упала ему на ладонь.

Он посмотрел на Сэм. Она в замешательстве замотала головой. Кингсли обошел стол, достал магнитофон и вставил кассету.

Когда он нажал кнопку воспроизведения, то услышал собственный голос.

– Друг друга.

– У тебя есть друзья, которые дружат с пятнадцатилетними девочками?

Другой голос на пленке принадлежал Роберту Диксону. Запись продолжалась.

– У меня интересные друзья.

– Я не знал, что у тебя есть друзья, Эдж .

– Кингсли? Что это?
– спросила Сэм. Он поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.

– Я ставлю свою работу под угрозу, помогая пятнадцатилетней девушке избежать колонии для несовершеннолетних за угон, и хочу знать всю историю.

– Хорошо. Мой старый друг теперь католический священник. Ее

священник. Он попросил меня помочь ей. Я очень ему обязан. Это и есть мой долг.

– Ты дружишь со священником?

– Поверь, я шокирован больше, чем кто-либо другой.

– Он трахает ее? Священник?

– Что?

– Об этом пишут во всех газетах, - ответил Диксон.
– Каждый чертов день появляется новая история о католическом священнике, трахающим какого-то ребенка. Бостон гудит. Филли, Детройт, Чикаго... Меня могут уличить в помощи священнику с несовершеннолетней девочкой, которую он трахает, и...

– Он ее не трахает.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что ее трахаю я.

Кингсли выключил запись.

Сэм уставилась на него.

– Я не трахаюсь с пятнадцатилетней девочкой, Сэм, - ответил он.

– Но...

– Это была ложь. Мне пришлось солгать.

– Кто это с тобой на записи?

– Окружной прокурор. Я попросил его помочь кое-кому.

– Он записал тебя. И сделает копии записи.

Кингсли постучал по конверту: - Много копий.

– Кинг, ты признаешься в совершении изнасилования.

– И в подкупе чиновника тоже. Не забывай об этом.

– Ты трахнул ее?

– Нет, конечно, нет. Я никогда не видел ее.

– Тогда почему ты признался?

– Не имеет значения. Важно то, что я кого-то разозлил.

– Кого?

– Длинный список подозреваемых.

– И что ты собираешься с этим делать?

– Сегодня ничего, - ответил он.
– Завтра поговорю с мистером Диксоном.

– Почему он угрожает тебе?

Кингсли покачал головой.

– Без понятия. Я знаю о нем достаточно, чтобы разрушить его карьеру и его брак. Возможно, это не он.

– Тогда кто...

– Не знаю. Не волнуйся об этом.

– Я волнуюсь, - произнесла она, выглядя ошеломленной.

Кингсли подошел к ней, обхватил ладонями лицо и посмотрел прямо в глаза.

– Сэм, послушай меня. Думаешь, со мной впервые такое происходит? Это ничто по сравнению с тем, что я уже пережил. Этим я занимаюсь. Это и есть работа.

Сэм посмотрела ему в глаза. Он увидел в них страх, настоящий страх.

– У тебя действительно не было секса с пятнадцатилетней девчонкой?
– спросила Сэм.

– Даже когда мне было пятнадцать, я не трахался с пятнадцатилетними девчонками. Шестнадцать - мой минимум.

Сэм усмехнулась, и Кингсли щелкнул ее по подбородку.

– Ладно, - ответила она.
– Я доверяю тебе.

– Мне нужно идти. Не волнуйся.

Он поцеловал ее в лоб и покинул кабинет. Убрав кассету в сейф, он переоделся и к пяти часам припарковался перед Пресвятым Сердцем. Кингсли Эдж в католической церкви. Он не был уверен в существовании Бога, но, если тот и был, у Него было чертовски извращенное чувство юмора.

С марта жизнь Сорена как священника была для Кингсли чем-то чисто теоретическим. Он видел колоратку, сутану, но никогда не видел его за работой. Каждое воскресенье он думал о том, как Сорен читает проповедь в этом маленьком городке. Они хоть представляли, кто их пастор? Кем он был? От чего он отказался, чтобы служить мессу в этом маленьком городке этим маленьким людям, которые и не подозревали, что их священник отказался от богатства и власти, чтобы служить им? Конечно же, нет, и именно этого хотел Сорен. Его деньги был запятнаны его отцом. Властью слишком легко злоупотребить, и отец Сорена был тому доказательством. Пока Кингсли смотрел на церковь, груду камней и витражей в романском стиле, Кингсли гадал о...