Чтение онлайн

Все семнадцать человек (исключая Клея) отложили ножи и вилки и одновременно загалдели. Официанты предусмотрительно удалились. Клей так и видел, как они попрятались под кухонные столы. Бреннану не терпелось с кем-нибудь сцепиться. Уэс Солсбери не собирался отступать. Посыпались нецензурные выражения. В разгар этой грызни Клей взглянул в дальний конец стола и увидел, что Пэттон Френч спокойно понюхал вино в бокале, отпил немного, закрыл глаза и предался смакованию нового сорта.

Сколько таких драк довелось ему вот так же невозмутимо пережить на своем веку? Сотни? Клей отрезал кусок бифштекса.

Когда гвалт утих, Берни из Бостона рассказал анекдот про католического священника, и все стервятники разразились дружным хохотом. Минут пять адвокаты наслаждались едой и винами, пока Алберт из Топики не предложил свой вариант: довести «Лаборатории Акермана» до банкротства. Он дважды проделывал такой трюк с другими компаниями и добивался неплохих результатов. В обоих случаях его жертвы использовали закон о банкротстве, чтобы выпотрошить свои банки и кредиторов и таким образом выплатить Алберту и тысячам его клиентов максимум наличными. Кое-кто выразил сомнение по поводу его стратегии, Алберт оскорбился, и вскоре в зале бушевала новая свара.

Они ссорились друг с другом весь вечер – снова возникал вопрос о документах, снова предлагалось идти в суд, вместо того чтобы добиваться быстрого соглашения, вновь и вновь поднималась тема «своей площадки», объединения дел и расходов, обсуждались гонорары. У Клея в желудке стоял ком, и он не произнес ни слова. Остальные же, казалось, получали от еды огромное удовольствие, не переставая при этом вести перепалку с двумя или тремя оппонентами одновременно.

Вот что значит опыт, сказал себе Картер.

По окончании этого самого долгого в жизни Клея ужина Френч повел всех обратно в бильярдную, где их ждали коньяк и сигары. Люди, в течение трех часов казавшиеся непримиримыми противниками, теперь пили и смеялись, как члены одного дружного землячества. При первой же возможности Клей улизнул и, затратив немало усилий, нашел наконец свою комнату.

Доклад Барри и Харри Шоу был назначен на десять утра в субботу – время, когда все отсыпались с похмелья или давились обильным завтраком. Френч организовал ловлю форели и стрельбу по тарелочкам, но ни один адвокат не принял участия в развлечениях.

Барри и Харри имели в Нью-Йорке собственную фирму, которая занималась исключительно тем, что анализировала состояние финансов компаний, предназначенных в жертву. У них были свои источники, обширные связи, шпионы, и они имели репутацию людей, способных влезть под кожу любой корпорации и выяснить истинное положение дел. Френч вызвал их для часового доклада.

– Это обошлось нам в двести «косых», – с гордостью шепнул он Клею на ухо. – Но мы заставим «Акермана» возместить и этот расход. Не сомневайтесь.

Тактика доклада была у них давно разработана: Барри чертил графики, Харри водил по ним указкой – точь-в-точь два профессора на лекции. Оба стояли лицом к публике в небольшом зале, расположенном под бильярдной. На сей раз адвокаты слушали молча.

Сумма страховки «Лабораторий Акермана» составляла минимум пятьсот миллионов – триста от страховщика ответственности и двести от вторичного страховщика. Анализ движения денежной наличности был особенно насыщенным, Харри и Барри говорили оба, дополняя друг друга. Они жонглировали цифрами и процентами до тех пор, пока всю честную компанию не начало клонить в сон.

Потом специалисты коснулись дочерней компании «Лабораторий Акермана» по производству косметики. При срочной продаже она могла принести корпорации шестьсот миллионов. В Мехико было также подразделение компании, производящее пластмассы, которое хозяева были готовы скинуть за двести миллионов. Чтобы объяснить структуру долгов «Лабораторий Акермана», потребовалось еще пятнадцать минут, Барри и Харри сами были адвокатами и прекрасно знали, как определить предполагаемый размер денежной компенсации за причиненный ущерб, который могла себе позволить компания, стремящаяся избежать массового иска в связи с таким бедствием, каким оказался дилофт. Самым мудрым решением для «Акермана» было согласиться на быструю поэтапную досудебную сделку – «блинчатую» сделку, как назвал ее Харри.

Клей не сомневался, что он единственный в зале, кто не понимает смысла выражения «блинчатая сделка».

– Первый этап – выплата двух миллиардов всем истцам первой очереди, – продолжал Харри, расшифровывая, на радость Клею, составные такого соглашения.

– Мы полагаем, что они выразят готовность провести ее в течение трех месяцев, – дополнил Барри.

– Этап второй. Полмиллиарда истцам второй очереди, то есть тем, кто имеют злокачественные опухоли, но пока живы.

– Третий этап остается открытым в течение пяти лет. Это возмещение ущерба родственникам умерших.

– Мы считаем, что «Акерман» может выплатить около двух с половиной – трех миллиардов в будущем году и еще полмиллиарда в течение предстоящих пяти лет.

– Все, что не входит в поименованные случаи, изложено в пункте одиннадцатом.

– Но все остальное нецелесообразно для данной компании, поскольку слишком многие банки обладают преимущественным правом ареста имущества.

– А процедура банкротства серьезно уменьшит поток денег. К тому же, чтобы добиться удобоваримого соглашения на этих условиях, понадобится от трех до пяти лет.

Адвокаты, разумеется, захотели немного поспорить. Некий Винсент из Питсбурга был особенно настроен произвести впечатление на присутствующих своими познаниями в сфере финансов. Однако Барри и Харри живо поставили его на место и час спустя отправились на рыбалку.

Френч занял их место на кафедре. Все аргументы были изложены, споры прекратились, пора было принимать план действий.

В первую очередь следовало подобрать оставшиеся дела. Здесь каждый действовал сам за себя, без ограничений. Поскольку они предполагали, что до сих пор собрано лишь около половины клиентов, осталось еще немало. Их надо было найти. Следовало искать мелких адвокатов, имеющих на руках всего по двадцать – тридцать дел, и присоединять к групповому иску. Сделать это было необходимо всеми правдами и неправдами.