Чтение онлайн

– Вот это самое дерьмецо ты продавал нам втихаря от Предателя. Да ещё и заламывал цену, словно за первосортный продукт. Думал, небось, с голодухи и не заметим, сожрём, да за добавочкой к тебе побежим?! Так ведь, да? А сам, не хочешь ли отведать гнилокартошки на вкус? Ммм, как аппетитно выглядит, правда? Жри падла!!! Жри!!!

Дорки силой запихал грибокартошку ему прямо в рот.

– Жуй! Жуй мразь, а то прирежу и срать мне на суд! Жуй!!!

Без кулинарной обработки гнилая грибокартошка была также съедобна как грязь из проточной канавы. Но другого выхода не было.

«Ради Хиггинса!» – он заставил себя прожевать и проглотить всё.

Горечь во рту была нестерпимой, от мерзости его всего аж трясло, но Скалозуб пересилил желание сблевануть. Вместо этого он выдавил через силу улыбку, пытаясь изобразить благодарность:

– Спасибо тебе, добрый гном! Не представляешь, как я был голоден все эти дни. Не мог бы ты принести мне ещё?

От удара кулаком перед глазами всё закружилось и замерцало. Скула горела огнём. Но когда земля перестала ходить ходуном, Скалозуб с удовлетворением обнаружил, что Дорки удаляется с площади.

Хиггинс, конечно, не мог не заметить свежий синяк, но даже присутствуй старик при «званом ужине», смог бы он что-либо противопоставить молодому сильному гному? Поразмыслив, бывший учитель похвалил Скалика за проявленную силу духа и остроумие.

Не верилось, что такое возможно, но постепенно Скалозуб начал привыкать к текущему положению дел. Внешне ничего не изменилось, он всё так же был прикован к колодкам, но теперь вместо бесконечной жалости к себе, изворотливый гном искал способы хоть в какой-то мере улучшить своё положение. И в определённой степени преуспел.

Для начала, дабы не чувствовать холод и унижение от наготы, Скалозуб стал демонстративно размахивать мужским достоянием, как только мимо проходила какая-нибудь гномиха. Гадил и мочился он тоже исключительно в присутствии окружающих. Посовещавшись, часто проходившие по площади гномы решили накрыть его чем-то вроде попоны. И хотя теперь возникла другая проблема, в лохмотьях очень хотелось чесаться, он всё же чувствовал себя намного комфортнее. Также под ноги ему подставили небольшое корытце. Скалозуб быстро нашёл тому не только прямое применение в роли нужника, но и использовал в качестве сидения, приводя ногами ёмкость в вертикальное положение.

Слава Праотцу, несмотря на широкое общественное возмущение, никому не пришло в голову задаться очевидным вопросом – откуда вообще могут браться какашки у умирающего с голоду гнома? По крайней мере, насчёт образованности и дальновидности черни, Хиггинс оказался полностью прав.

К сожалению, ухаживающий за ним Хиггинс был пожилым гномом, а не големом, что не знает усталости. И хотя старик присматривал за Скалозубом с таким тщанием, будто охранял сундук с золотом, ему, также как и всем остальным, нужно было спать и решать собственные бытовые проблемы. В такие моменты ждать помощи было неоткуда.

Самыми жестокими мучителями оказались детишки, подстригшие ему бороду. Вот уж воистину, юные создания не ведают, что творят.

– Салют, вонючка! – задорно поприветствовал Скалозуба старший из малолеток. Григги, кажется, так его звали. – Смотрю, твои синяки почти зажили!

– А почему дядя теперь в одежде? – поинтересовался младший из сборища.

– Почему, почему… Топорчему! Не мешайся со своими дурацкими вопросами, Моглик, мы тут по делу! – важно заявил Григги.

– И какое у вас дело к приговоренному узнику, мои молодые друзья? – отозвался нехотя Скалозуб.

– Смотри, оказывается он разговаривает!!! – искренне поразился младшенький.

– Да неужели, вот чудеса! Заткнись уже, Моглик. Понял? Зат-к-нись! И ты тоже закрой свою пасть, безбородый говнюк! Наберите камней парни, наш узник что-то больно хорошо выглядит. Надо снова украсить его рожу красным цветом! Красный к лицу говнюкам, ха!

Малолетки с рвением бросились выполнять распоряжение лидера, собирая разбросанные на площади камни. Скалозуб лихорадочно соображал, ища выход из ситуации, но сила речи вряд ли могла помочь переубедить туповатых подростков, которые видели в происходящем лишь забавное игрище.

– Ребята, раскрасить дядю красным плохая идея! Очень плохая! «Красный дядя» будет снова вонять и пугать других тёток и дядек! Но чистый дяденька, может рассказать вам много интересных исто…

– Заткнись урод! – мимо лица Скалозуба просвистел первый брошенный камень. Григги, юноша, вступивший в пору полового созревания, жаждал крови и чихать хотел на истории и прочую болтовню. – Хватить копаться, кидайте уже! Получай отродье! На!

Уклониться от летящих со всех сторон камешков не было ни единой возможности. Скалозуб мог лишь прижать подбородок к колодкам, пряча лицо. Об голову больно ударилось несколько достигших цели камней. Он зажмурился, стиснув зубы и тихо рыча.

Не все камни были большими, да и сила броска малолеток не шла ни в какое сравнение с силой взрослого мужика. Шевелюра Скалозуба также немного амортизировала удары. Однако вскоре голова превратилась в один сплошной очаг боли и страшно саднила. Волосы пропитывались густой красной жидкостью.

«Вот тебе и измени отношение к ситуации, вот тебе и используй свои преимущества…» – с горечью промелькнула мысль между ударами.

– ПРОЧЬ ДРАНЫЕ ОТРОДЬЯ! УБЪЮ ОРОЧЬИ ТВАРИ!

«Хиггинс!» – с облегчением подумал сперва Скалозуб, но нет, голос был знакомым, но не его.

С трудом заставив себя перестать жмуриться и открыть глаза, Скалозуб увидел Фомлина, гнавшего прочь детвору. Тот бросал им вслед камни, видимо малолетки их выронили, испугавшись разъярённого гнома.

– Убирайтесь отсюда, ублюдки! ГРИГГИ, ТЫ У МЕНЯ ЕЩЁ ОТХВАТИШЬ, ВЫРОДОК! МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ!

Фомлин с досадой плюнул в направлении улепётывающих со всех ног мальчуганов.

– Паршивое семя! И вот эта вот мразь наше будущее?! Да драть их надо с утра до ночи всех!

Несмотря на туго соображавшую распухшую голову, Скалозуб удивился столь бурной реакции гнома на «игру» несмышлёных детей.