Король Матиуш Первый
Шрифт:
– Подумаешь, – перебил его Матиуш, – ты вон бароном фон Раухом велел себя величать, а тебя обозвали дураком и пустомелей. Еще почище, чем меня.
– Ну и что? Ведь я всего-навсего министр, а ты король. Лучше быть дураком министром, чем размазней королем.
На этот раз Клу-Клу осталась дома, Матиуш поехал на заседание парламента один. Настроение у него было препаршивое, но депутаты вели себя так хорошо и выступали так интересно, что Матиуш скоро забыл о вчерашнем.
На повестке дня стояло два вопроса: о красных чернилах и о том, чтобы над детьми не смеялись.
– Почему учителя исправляют ошибки и ставят отметки красными чернилами, а мы пишем черными? Это несправедливо: красные чернила красивее!
– Правильно! – сказал следующий оратор, девочка. – И еще пускай в школе выдают бумагу для обертывания тетрадей. А то обложка быстро пачкается. И картинки, чтоб наклеивать на обложку.
Когда девочка кончила, раздались аплодисменты. Мальчики старались загладить свою вину и доказать, что причиной вчерашнего скандала были хулиганы. Ну, а несколько хулиганов на три-четыре сотни депутатов – это не так уж много.
Выступавшие жаловались, что взрослые смеются над ними.
– Спросишь их о чем-нибудь или сделаешь что-нибудь не так, они начинают кричать, сердиться или смеются над нами. Это нехорошо. Они думают, будто все знают, а на самом деле это не так. Мой папа не мог назвать всех заливов в Австралии и всех рек Америки и даже не знал, из какого озера берет начало Нил.
– Нил не в Америке, а в Африке! – крикнул кто-то с места.
– Без тебя знаю. Я просто так, для примера сказал. Они не смыслят ничего в марках, не умеют свистеть, засунув пальцы в рот, и говорят, это неприлично.
– Послушал бы ты, как мой дядя свистит!
– Просто свистеть каждый умеет.
– А ты почем знаешь, как он свистит?
– Дурак!
Опять чуть не вспыхнул скандал, но председатель объявил:
– Депутатов обзывать дураками нельзя. Нарушителей будут удалять из зала заседаний.
– Что значит «удалять из зала»?
– Так принято выражаться в парламенте. По-школьному – выставлять за дверь.
Так депутаты постепенно учились, как вести себя в парламенте.
Когда заседание подходило к концу, в зал влетел запыхавшийся депутат.
– Простите за опоздание! – выпалил он. – Еле вырвался! Мама не пускала меня в парламент из-за того, что мне вчера оцарапали нос и набили шишку на лбу.
– Это насилие. Личность депутата неприкосновенна, и родители не имеют права запретить ему идти на заседание. Если тебя выбрали в парламент, изволь управлять! А в школе разве не разбивают носы? Однако в школу они почему-то не запрещают нам ходить.
Так начались разногласия между взрослыми и детьми.
В заграничных газетах появились сообщения о детском парламенте. И ребята во всем мире – дома и в школе – заговорили о своих правах. Поставят несправедливо плохую отметку или от родителей ни за что попадет, они говорят:
– Был бы у нас свой парламент, мы бы этого не потерпели!
На юге Европы в маленьком государстве королевы Кампанеллы дети рассердились на взрослых и устроили забастовку. Колонны ребят шагали по улицам с зелеными знаменами.
– Только этого нам не хватало, – ворчали взрослые. – Мало у нас своих забот…
Матиуша это известие очень обрадовало. В Прогазе появилась статья под названием: «Лед тронулся».
«Скоро зеленое знамя завоюет все континенты. И тогда на земле прекратятся драки, ссоры и войны. Ребята с малых лет привыкнут жить в мире и, когда вырастут большими, не захотят воевать.
Идея единого – зеленого – знамени принадлежит Матиушу. За это он достоин быть королем детей всего мира.
Клу-Клу вернется на родину и установит там новые порядки. Это очень хорошо.
Вот требования, которые должны быть начертаны на боевых знаменах детей:
Детям – одинаковые права со взрослыми!
Дети – полноправные граждане своих стран!
Тогда дети будут слушаться старших не из боязни наказания, а потому что они сами будут дорожить порядком».
В газете писали еще много интересного.
«Почему же Печальный король пугал меня, будто реформатором быть очень трудно, будто они всегда плохо кончают? – недоумевал Матиуш. – Будто признание приходит к ним лишь после смерти, и тогда им ставят памятник.
А у меня пока все идет хорошо, и никакая опасность мне не угрожает. Конечно, не обошлось без неприятностей и огорчений, но это неизбежно, когда управляешь государством.»
XLI
Однажды перед зданием парламента собралась толпа ребят, которым исполнилось пятнадцать лет. Один влез на фонарь и оттуда держал речь.
– Безобразие! Про нас забыли! Мы тоже хотим иметь своих представителей в парламенте! У взрослых есть парламент, у малышей есть, а мы чем хуже других? Не позволим соплякам командовать! Почему им – шоколад, а нам папирос не выдают? Это несправедливо!
Депутаты направлялись в это время в парламент на заседание, а большие ребята их не пускали.
– Хороши депутаты, таблицу умножения не знают! «Корову» пишут через «а»!
– Писать не умеют!
– Не потерпим, чтобы они нами командовали!
– Долой правительство сопляков!
Обер-полицмейстер позвонил во дворец и сообщил: на улице беспорядки, пусть Матиуш не выходит из дворца. А сам вызвал конную полицию, и она стала теснить толпу. Но ребята не думали расходиться, они швыряли в полицейских учебниками, булками, которые им дали на завтрак, кое-кто выворачивал булыжники из мостовой. Это последнее обстоятельство окончательно вывело из себя обер-полицмейстера.
– Разойтись! – закричал он зычным голосом. – Немедленно разойтись, не то солдат вызову! Бросите камень в солдат – я выстрелю для предупреждения в воздух, и если не прекратите, отдам команду открыть огонь!