Чтение онлайн

— Знамо за что, — писарь почесал кончиком пера нос. — Пить надо меньше, а работать больше.

— Не, — помотал головой Ганс и потянулся к бутылке, но Прохор его опередил. — Пить я уже после начал, да и то в долг. Работы нет, нет и прибыли. Да чего там говорить, деньга вовсе перевелась, только уловом и жили. Мало, что торговые мужики разбрелись кто куда, так с окрестных деревень люд пропадает уже. Несколько опытных моряков сгинули. Того и гляди, весь Кромстен опустеет. Надо как-то бороться с этой напастью.

Шут потер подбородок.

— Ну, собственно говоря, для этого мы сюда и прибыли. Но нам понадобится помощь. Я вкратце изложу свой план. Вы в состоянии запомнить?

Гроубен отрицательно замотал головой, но ответил утвердительно.

— Да.

Прохор поманил председателя пальцем, и когда тот приблизился, что-то зашептал ему на ухо. Продлился монолог долго, ибо временами Ганс хмурился, давая понять, что не понял или потерял суть. Шуту приходилось повторять. В конце концов, рядчик кивнул и пожал протянутую ладонь.

— И это, — Фрэд махнул рукой куда-то в сторону. — Проветрите помещение, а то у вас, кажись, попугай от вони сдох.

Председатель встал и, покачиваясь, подошел к клетке, что стояла на подоконнике, навис над ней и присмотрелся к несчастной птице.

— Не, попугай жив. Дышит еще, — и усмехнулся.

Шут и писарь покинули артель и вышли на улицу, где их встретил порыв соленого ветра. Прохор поднял воротник и перехватил развивающиеся волосы шнурком, превратив шевелюру в миниатюрный конский хвост.

— Фрэд, ты возвращайся в гостиницу, а мне надо отлучиться по делам. Схожу к наместнику, король небольшое поручение дал. Договорились?

Тот вздохнул и поежился.

— Договорились.

Не произнеся больше ни слова, шут и писарь разошлись в разные стороны.

Из-за свинцовых туч невозможно было разобрать, что сейчас на дворе: утро, день или вечер. Ветер усиливался, принося шум моря. Чайки, парящие в небе, противно кричали, добавляя еще большую неприязнь к этому городу. Вдалеке сверкнула молния, нарисовав яркий узор, который тут же исчез. Вслед за зарницей прозвучал еле слышный раскат грома. На серый булыжник упали первые капли дождя, а спустя несколько мгновений начался непроглядный ливень, который забарабанил по крышам и окнам домов. По улицам мгновенно потекли ручьи. Жители и гости Кромстена, накрывшись куртками и плащами, пытались найти укрытие и, шлепая прямо по лужам, прятались в лавках.

В гостиницу писарь пришел промокший до нитки и первым делом заказал себе две пинты горячего вина с гвоздикой, корицей и лимонной цедрой, и только после этого поднялся в комнату, разделся до нага и развесил одежду перед заранее зажженным камином. Сев перед огнем в кресло и положив ноги на пуфик, Фрэд принялся посасывать грог. Именно в таком виде его и застал мастер. Он вошел в комнату, повесил на крючок зонт и усмехнулся.

— Вот у тебя работка, да? Пиши да пей.

— Ты тоже не переламываешься, — ответил Фрэд и пошевелил пальцами на ногах.

— Ну, как сказать.

Изобретатель выскочил за дверь, а вернулся через некоторое время с двумя парящими кружками и уселся рядом с летописцем. Так они и сидели, потягивая ароматный напиток, чередуя его с трубочкой душистого табака. За окном шумел дождь, распугивая жителей, а тут, в комнате, тепло и уютно.

Дверь скрипнула, а писарь и мастер даже не повернули головы, поскольку мирно посапывали. На пороге в изумлении застыл шут.

— Чтоб я так жил! — Прохор посмотрел на часы, после чего разогнал руками клубы сизого дыма, что наполнял все помещение. — Еще пол дела не сделано, а они уже накидаться успели. Подъем!

Прохор потряс друзей, и те открыли глаза.

— А мы это, чтоб не простыть, — Даниэль потер ладонями заспанное лицо и поднялся с кресла.

— Исключительно для профилактики простудных заболеваний, — подтвердил Фрэд, натягивая уже высохшую одежду. — А как вам удалось не промокнуть?

Шут покачал головой.

— Для прогулок под проливным дождем давно изобрели кареты, знаете ли. Значит так, сейчас спускаемся в трапезную. Нам надо хорошенько подкрепиться, ибо мы будем заняты всю ночь. Кстати, — Прохор скинул с плеч дорожную сумку. — Я тут вам накидки от дождя прикупил. Жду вас внизу.

Балагур вышел и притворил за собой дверь.

Троица собралась вместе спустя десять минут, шут засекал по часам. Он взял на себя право сделать заказ. Сейчас зал пустовал. Как оказалось, постояльцев в гостинице, если не считать гостей из столицы, не было вовсе. Супруга Йохана со скучающим видом протирала и без того чистые столы, а халдей зажигал масляные лампы, ибо в окна света поступало мало, и все благодаря налетевшей непогоде, которая своими тучами закрыла солнечный диск. Хозяин заведения полировал полотенцем кружки. В общем, в харчевне царила та еще атмосфера. Хоть вешайся со скуки. Зануда-дождь стучал по стеклу и нагонял еще большую тоску, которую не в состоянии был разогнать даже звон посуды, доносившийся с кухни.

Посланцы короля стучали ложками о миски, поедая овощной суп на мясном бульоне.

— С тобой, Даниэль, все ясно, — шут отодвинул пустую миску и принялся за второе блюдо. — Поднимаешься над пристанью и ждешь моей команды. Не спрашивай, что делать, я и сам пока не знаю. Ты, Фрэд, как всегда, прикрываешь тылы и записываешь все, что происходит. Должно же что-то остаться после нас в назидание потомкам. Артель уже приготовила все, что мне может понадобиться. Со слов рядчика, туман появляется в полночь и стоит до первых лучей солнца. Тогда и начнем. И запомните — без моего приказа ничего не делать. Ни-че-го!

— А посвятить нас в свои планы нет желания? — обгладывая хрящ, спросил писарь.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответил за Прохора мастер. — Тебе сказали: не суй свой нос туда, куда собака свой не сует. Так оно интереснее даже.

Фрэд едва не подавился.

— Да?! Прошлый раз я чуть не умер, причем два раза. Если бы я знал, что к чему, не так бы боялся.

— Что до меня, — Даниэль хлебнул вина, — чем дальше от воды, тем лучше. Пес его знает, что скрывается в тумане.

Прохор в разговор не вступал, а решил остаться слушателем. Тем более, что и сказать-то ему было нечего. Он не собирался раскрывать свои карты, так как пользы от таких помощников никакой. И если бы любимец короля озвучил свой план, то его, шута, сочли бы безумцем и, скорее всего, связали бы по рукам и ногам, чтобы не рисковал своей головой. Ибо, если с дворцовым дураком что-нибудь случится, то всех, кто не уберег весельчака, познакомят с палачом. Прохор все продумал до мелочей, и любое постороннее вмешательство может поставить выполнение задачи под угрозу.