Чтение онлайн

– Дамастес, ты устал?

– Никак нет, ваше величество. Я также не сошел с ума, не пал духом, не замыслил измену и не поглупел.

– Я принимаю все, кроме последнего утверждения, — сказал император. Удивительно, но он не пришел в бешенство, выслушав меня. – Это полнейший абсурд – предлагать отступать, если с тех пор, как мы вторглись в Майсир, мы только и делаем, что одерживаем победы.

– Иного выхода я не вижу, – возразил я. – С каждым днем, проведенным в Джарре, наша армия теряет все больше сил. Рано или поздно майсирцы это поймут, и тогда...

– И тогда мы покончим с ними раз и навсегда, – перебил меня Тенедос. – Друг мой, только подумай, как я могу сказать своим солдатам, что мы отступаем назад? Разве после этого я буду пользоваться у них хоть каким-то уважением? И, судя по всему, ты позабыл еще кое о чем, – продолжал он. – Нумантийская армия никогда не знала поражений. Никогда. Ты хоть представляешь себе, что почти никто из нас не умеет отступать? Ты... я... пара-тройка бродяг, которых ты держишь при себе с тех пор, как нас прогнали из Кейта, – вот и все. И я не вижу причин, почему нам нужно овладевать этим искусством. А ты?

– Нет-нет, друг мой! – воскликнул Тенедос, крепко стискивая мое плечо. – Для нумантийского солдата не существует слова «отступление». Рано или поздно король Байран одумается, и тогда войне настанет конец. Предоставь мне решать стратегические задачи, а сам занимайся тем, что у тебя получается лучше всего, – обеспечивай выполнение моих приказов.

И я промолчал. Но по мере того как дни становились короче, а ночи холоднее, все больше людей начинали сознавать нависшую над нами угрозу. В армии процветал натуральный обмен, но теперь самыми желанными товарами стали теплая одежда, прочная обувь и, разумеется, продукты, пригодные для длительного хранения. Я тоже принимал участие в деятельности этого черного рынка, бессовестно используя свое высокое положение. Я обзавелся двумя крепкими закрытыми экипажами, принадлежавшими каким-то майсирским вельможам, и раздобыл по восемь лошадей на каждый. Если нам придется покинуть Джарру, эти экипажи повезут не только Алегрию, но и вещи, которые понадобятся нам для зимнего путешествия.

Я спросил Свальбарда и Курти, не будут ли они против, если я дам им новое поручение. Расхохотавшись, бывалые вояки ответили, что моя просьба их ошеломила, но они как-нибудь найдут способ пережить этот позор. Дело в том, что я хотел запастись вяленым мясом, сухарями, тонизирующими травами и сахаром, а также бренди и овсом для лошадей. Я также попросил своих весельчаков раздобыть побольше золотых антикварных безделушек, таких, чтобы их можно было спрятать в кармане или на дне сумки, – возможно, простые крестьяне сочтут эти вещи достаточно ценными и отнесутся благосклонно к тому, кто им их предлагает.

Еще я хотел собрать побольше меховой одежды и хорошей, крепкой обуви для себя, Алегрии и своих людей. И наконец, я попросил подготовить четыре переметные сумы на тот случай, если мы лишимся экипажей и будем вынуждены продолжать путь верхом.

Я приказал капитану Балку раздобыть то же самое для моих Красных Уланов. Раз я не смогу помочь всем, по крайней мере, помогу своим ближним.

Больше делать мне было нечего. Оставалось только ждать. Следующий шаг должен был предпринять император. Или майсирцы.

Домициус Отман прислал гонца, извещая о том, что император приглашает меня заглянуть в «Октагон» и поговорить с одним человеком, которого случайно обнаружили в покинутой тюрьме. Возможно, я смогу дать кое-какие разъяснения.

В «Октагоне» я встретил капитана, который, как я смутно помнил, состоял на службе в разведке императора, и полдюжины гвардейцев. Разведчики, осматривая тюрьму, обнаружили заключенного, трусливо забившегося в угол одной из камер. Этому обросшему и немытому человеку на вид можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет.

– Один... да... остался совсем один, – торопливо бормотал он, не дожидаясь наших вопросов. – Я не захотел идти с остальными... даже когда клетка раскрылась... Я знал, знал, что это ловушка... и за воротами тюрьмы меня ждет смерть... В безопасности я только здесь... в своей конуре... Ночью я выполз... тихо-тихо, как мышка... нашел хлеб, нашел вино... у стражников.. Я увидел труп Шикао.. плюнул на ублюдка... Как-то раз по его приказу меня пытали... а он смеялся, смеялся...

– Старик, – прервал его капитан, – повтори этому человеку то, что ты говорил мне.

– Нет-нет, нет, нет, он слишком хороший, слишком красивый.

– Не бойся, он твой друг.

– Друг? – недоверчиво переспросил сумасшедший.

– Даю слово.

– Слово... слово... Не осталось никаких слов... ничего... только восхитительная тишина... После того как все ушли...

– Остальные заключенные? Сумасшедший кивнул.

– Куда они ушли?

– А... – Глаза безумца сверкнули, словно у крысы. – Ушли далеко... ушли глубоко...

– Они покинули город?

– О нет, нет-нет. У них есть задание... им сказали, что надо будет делать. Сперва они должны затаиться и ждать, а потом сделать то, что им сказали.

– Почему?

Заключенный посмотрел на меня осмысленным взглядом.

– Потому что, – прошептал он, – им кое-что пообещали. И это сделал сам... – сумасшедший оглянулся по сторонам, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, – сам азаз. Они должны будут выполнить всего одно задание, одно поручение, после чего им простят все былые прегрешения. И когда король вернется в Джарру, они станут свободными.

– Так что же они должны будут сделать?

– Пока что ничего, пока что ничего, пока что ничего, – запричитал безумец.

– Что они должны будут сделать?

– Это большой секрет, и если азаз прознает о том, что я вам его выдал, он накажет меня.

– Не бойся, не накажет. Теперь ты в безопасности, – заверил его я. – Ты среди нумантийцев.

Сумасшедший громко расхохотался, словно услышал из моих уст самую забавную шутку. – Нет-нет, нет, нет. Не в безопасности. От азаза никто не сможет укрыться.

– Расскажи, что должны сделать остальные заключенные. Они до сих пор находятся в городе? Где они прячутся? – строгим тоном спросил капитан. – Сэр, – добавил он, оборачиваясь ко мне, – судя по тем обрывочным сведениям, что нам удалось вытянуть из этого полоумного, в самое ближайшее время в Джарре должно что-то произойти, но он отказывается говорить, что именно. Я бы допросил его, используя... другие средства, но не знаю, будет ли от этого толк.