Чтение онлайн

386

Художник живет во внутреннем идеальном мире. Поэтому в обыденной жизни и в отношениях к женщинам он действует и проявляется только материально.

387

Глаз человеческий ограничивает землю. Земля ограничивает человеческое миросозерцание. А так как она только часть и даже ничтожная часть космоса, вселенной, то человек никогда не будет в состоянии объявить себя Богом.

388

Писатели охотно приводят в своих произведениях цитаты на латинском, греческом и даже еврейском языках. Весьма ошибочно их предположение, что все читатели понимают эти языки. Было бы также весьма полезным приводить при цитате перевод ее на тот язык, на котором написана книга.

389

Инструментовка музыкальной пьесы для оркестра похожа на писание картины. Сочитание инструментов - это смешивание красок, чтобы найти тот или другой цвет. Свет и тень - такой же закон и в инструментовке. Вообще оркестровое произвеление должно быть прослушано при тех же условиях, при которых осматривается картина - внимание должно быть сначала обращено на композицию, затем на рисунок (неверный рисунок встречается также и в музыкальном произведении), а затем на роскошь красок.

390

Я питаю величайшее поклонение и уважение к сестрам милосердия, ухаживающим за больными. Этими женщинами остальные могут смело гордиться.

391

Седые волосы и глубокая старость придают людям (мужчине или женщине безразлично) столь почтенный вид, что он может заставить позабыть даже порочно проведенную жизнь.

392

Тяжело поплатится народ, монарх которого следует в политике капризам. Ибо "каждое прегрешение получает возмездие на земле". Поэтому монархи должны в своих политических поступках обращать больше внимания не на настоящее, а на будущее. Но в истории с этим встречаешься очень редко.

393

Каждый человек рождается "как Бог дает". Но встречается много калек, слепых, глухих, немых, очень много людей с пороком сердца - следовательно, рожденных с предопределением невыносимой жизни и преждевременной смерти. Невольно приходит на ум вопрос: "Бог ли дал?"

394

Одиночество - участь мыслителя, творческого человека. Даже в кругу своей семьи, в товарищеском кружке, в обществе он одинок: он между ними, но он не с ними, они не в нем.

395

Появление в глазах слез при сильном смехе можно сравнить с шипами у розы, с "mоmento mori" при пирах, с тенью при ярком солнечном сиянии.

396

Громадное большинство людей все еще признает великими и достойными памятника только монархов, полководцев и отчасти государственных людей. Пожимая плечами и с удивлением проходят они мимо памятников великим ученым, поэтам, художникам: для них Аттила выше Шекспира, Гёте, Бетховена! Настанет ли когда-нибудь время, когда они будут проходить, пожимая плечами и с удивлением мимо первой категории памятников?

397

Бывают люди, которые со своим образом мышления слишком рано появились на свет, и такие, которые появились слишком поздно: первые - мученики, последние - неудачники. Попасть на свет в свое время - вот в чем штука! Только немногим это удается!

398

Я не допускаю смертной казни, так как при этом общество ставит себя на один уровень с убийцей: он убивает и его убивают. Кроме того, это является жестокостью по отношению к его родным, которые больше всего при этом вполне невинно страдают. Сделать его безвредным для общества посредством пожизненного заключения - это я понимаю; я повесил бы даже портрет его жертвы в его камеру и положил бы там оружие как намек на самоубийство, которое кажется мне в таких случаях вполне логичным.

399

Два или три последовательных тона образуют диссонанс. Взятые врозь они могут расплыться в благозвучное созвучие. Так и у людей: два или три сожительствующих человека, не переносящих друг друга вследствие несогласия их характеров, будучи разделены, но оставаясь в хороших отношениях, могут составить весьма сердечный союз.

400

Я считаю Брамса продолжателем Шумана, себя продолжателем Шуберта и Шопена, а нас обоих завершителями третьей эпохи музыкального искусства.

401

Как жаль, что художественные произведения иностранной литературы могут сделаться известными человеку лишь в переводе на его родной язык. Перевод (даже самый лучший) может, правда, ознакомить его с содержанием произведения, но он никогда не может передать целиком духа языка (являющегося вместе с тем и духом данного народа), а знание иностранных языков далеко еще не доказывает понимания духа этих языков или народов.

402

Величайшие корифеи искусства не должны были бы принимать учеников, на которых их влияние может быть только косвенным, т. е. для ученика может быть полезным их слушать, но они никак не могут передать ученику именно того, что делает их великими - свою индивидуальность. А все остальное ученики могут воспринять и от "mino-rum gentium"*. Но есть и такие ученики, которые стараются перенять индивидуальность своих учителей как обезьяны только физическую сторону, т. е. как он кашляет, как плюет и т. д.

403

Правда, что не платье красит человека, но только внутреннего, а не наружного. В последнем случай оно объясняет другим людям характер призвания человека и отношения, в которых он к ним находится. Поэтому вполне правильно, что во многих странах судьи и адвокаты надевают особое платье при исполнении своих служебных обязанностей. Точно так же правильно, если священник для богослужения надевает рясу или облачение. Точно так же и фельдмаршал не имел бы особенно героического вида, будучи на поле битвы во фраке, и так многое другое. Было бы даже вполне логичным, если бы каждый человек носил особое одеяние согласно своему призванию.

404

Готический стиль для церквей кажется мне самым подходящим, потому что он выражает мистическое стремление в высь. Стиль византийский (впоследствии русский церковный) кажется мне выражением пышного, но окостеневшего и неприступного ритуализма, а многочисленные купола представляются мне митрами на головах священников. Древнегреческий стиль храмов кажется мне выражением мифологического, олимпийского, солнечного, спокойного, прекрасного, но он не подходит к христианскому богослужению, так как не соответствует страдающему, драматическому и трагическому элементу. Потому он кажется мне анахронизмом - такова церковь Магдалины в Париже. Странное впечатление производит на меня, что церковь святой Магдалины и биржа (там же) - совершенно одинаковые здания. Мне кажется, что одно из них - биржа смирения (к Богу), а другое - смирение биржы (к золотому тельцу).