Чтение онлайн

Она заглянула ему в глаза. Ни дьявольского хохота, ни обличительных речей. Грустная потерянная женщина, страдающая бессонницей. Человек, с которым он прожил большую часть жизни.

– Как специалист я лучше накапаю тебе валерьянки, – сказал он.

Валерьянка не помешала бы и Лизе. Несмотря на поздний час, девочка не спала. Из-за близко расположенного к окну глухого каменного забора ни лунный свет, ни отблеск уличных фонарей не попадали в комнату. Привыкшие к темноте глаза едва различали очертания предметов. Зато было очень хорошо слышно, как на втором этаже над головой из угла в угол ходит Сережа.

Обычно к этому часу он откладывал свои кресты и ложился спать. Но не сегодня. То, что жило в нем, сейчас мешало ему заснуть. Шесть торопливых шагов в одну сторону и шесть обратно. Как голодный тигр в клетке. Но на самом деле то, что жило в Сереже, не было похоже на тигра. Этот красивый гордый зверь не имел ничего общего с тем существом, которое пряталось в теле Сережи. Оно было мерзким и коварным, как паук, впрыскивающий желудочный сок в своих жертв и высасывающий их. Медлительным, как улитка. Только домиком этого слизня было человеческое тело.

Заскрипела лестница. Папа спустился из кабинета и вошел на кухню. Что-то сказал. Ему тихо ответила мама. Щелкнул чайник. Лиза не различала слов, но слышала настроение. Тоскливое и тревожное. Шаги над головой вдруг оборвались. Сережа тоже прислушался к голосам.

Родители не видели того, что пряталось под маской глупости. Не хотели видеть или не могли. Или делали вид, что не замечают. Иногда Лизе казалось, что «родители» – вовсе не настоящие папа и мама. Чужие люди. Она каким-то образом попала к ним. Давно, когда была еще совсем маленькой. И они что-то от нее скрывают. Что-то огромное и страшное.

Проверить эти догадки было невозможно. Но в том, что Сережа был не только человеком, Лиза была совершенно уверена. То, что жило в нем, наблюдало и пряталось, иногда выдавая себя случайным взглядом, неловким (а на самом деле излишне ловким для недоразвитого) движением, случайно оброненным зловещим словом.

Сегодня у реки за ней следил не брат, а то, другое. Лиза поняла это по блестящим глазам Сережи. Встреча лицом к лицу с существом была не первой. Впервые она обнаружила эту пакость, когда еще не ходила в школу. Мама попросила ее поиграть с братом в прятки. Лиза не стала бы этого делать – играть с куклами было намного интересней, чем с Сережей, но мама пообещала вечером сводить Лизу в кино, и тут уже отказать было невозможно.

Это были не совсем прятки. Сережа прятался всегда в одном и том же месте – в шкафу, а Лиза должна была притвориться, что долго ищет его, а потом находит. Да еще и выразить восторг по поводу удачно выбранного места. Так всегда делала мама, когда сама играла с Сережей. Лиза сначала заглянула под кровать, за дверь. Потом постояла на середине комнаты, как будто размышляя, куда мог подеваться брат. А потом открыла дверцу шкафа.

Сережа сидел среди коробок из-под обуви под маминым кашемировым пальто. Руки и ноги были по паучьи вывернуты в суставах, а с подбородка капали тягучие слюни. Серые глаза блестели в полумраке и выглядели намного умнее обычного. И злее.

– Чу бя есть, – сказал брат.

Лиза и сейчас помнила эту фразу четко, подробно, с точностью до звука, до доли секунды в паузах, словно она была только что произнесена.

Сперва она решила, что ей показалось. Мысль заметалась в поисках созвучий. Безобидных и имеющих хоть какое-то отношение к ситуации. Но ничего не приходило в голову. «Хочу тебя съесть» – вот что сказал вдруг изменившийся Сережа. Взгляд вцепился в нее. Она шагнула назад и толкнула дверцу шкафа. Существо, притворявшееся ее братом, захихикало. Мерзкий звук был намного хуже угроз. Слетая вниз по лестнице, Лиза едва не свернула себе шею.

Потом все смешалось как во сне. Она помнила, что кричала и пряталась за спину мамы, что Сережа тянул к ней свои пухлые белые ладони. А мама говорила ему одно и то же: «Прекрати… Прекрати…» Но ничего не делала. Как будто боялась прикоснуться к нему. Укрытие, которое казалось Лизе самым надежным в мире, вдруг обернулось соломенным поросячьим домиком из сказки. И тогда она подумала, что даже если бы Сережа начал душить и кусать ее, мама бы только повторяла «прекрати» – и больше ничего. Потом появился папа. Он отправил Сережу наверх, а сам взял ее на руки. Прежде чем выйти из комнаты, Сережа обернулся. То, что говорило с ней из шкафа, спряталось. Глаза брата снова были блеклыми и пустыми.

Успокаивать людей – папина профессия. Он рассказал Лизе, как в шуме дождя скучающий человек может слышать замысловатый ритм. И как испуганный человек может видеть то, чего нет на самом деле. Но успокоил он ее не словом, а делом. В тот вечер снаружи на двери Сережиной спальни появился большой черный шпингалет.

Игорь проснулся. Явь разрубила сон, и обрубок мысли, извиваясь, задергался в голове. Поймать жар-птицу, вырвать перо и подчинить ее себе. Заставить ее сделать невозможное. Но только осторожно, так, чтобы она… Мысль выскользнула и змеей уползла туда, откуда появилась.

«Чушь какая-то», – сказал Игорь себе, потянулся и нащупал теплое плечо жены.

Марина зашевелилась и перевернулась на другой бок. Часы на тумбочке показывали пять ноль восемь. Он проспал чуть больше трех часов и, кажется, больше не заснет. Это притом, что наступил понедельник – самый напряженный день в неделе. Вот черт. Во-первых, рабочий день сегодня начнется с ненавистной пятиминутки (которая только называется «пятиминуткой») в семь сорок пять. Во-вторых, до работы ему предстоит визит к теще. Раз в неделю, по понедельникам, начальство ООО «Стройсталь» хочет видеть удаленно работающего юриста вживую. И, соответственно, в этот день юрист не может присматривать за своим слабоумным сыном.

Игорь поднялся с кровати, нащупал тапки и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. До семи утра он просидел в кабинете. Перечитал все написанное и сделал короткую запись.

«Запись 7 от 1.10.2017 г.

Чем ближе я подхожу к главному событию, тем острее чувствую болезнь. Как будто она пытается остановить меня. Отпугнуть. Растущее чувство неизбежности и тревоги, помноженное на мрачные аллюзии, теперь уже не дает спать. Критическая масса почти достигнута. В общем-то ничего особенного – один из двух возможных сценариев. И все же я ожидал постепенного улучшения самочувствия, а не эмоционального взрыва.