Кориолан
Шрифт:
То тело, о которое ломался
Сто раз мой тяжкий дротик, чьи осколки
Луну, взлетая, ранили.
(Обнимает Кориолана.)
Сжимаю
Я наковальню моего меча
В объятьях и отныне состязаюсь
С тобою в благородной пылкой дружбе,
Как некогда с тобой из честолюбья
Я в доблести соперничал. Послушай,
Я девушку любил, мою невесту,
И вряд ли кто-нибудь вздыхал на свете
Так искренне, как я по ней; но даже
В тот миг, когда избранница моя
Впервые через мой порог шагнула,
Не радостней во мне плясало сердце,
Чем, о высокий дух, при нашей встрече!
Знай, Марс,11 мы втайне здесь собрали войско,
И я уж думал попытаться снова
Лишить тебя щита с рукою вместе —
Иль собственную руку потерять.
С тех пор как был я побежден тобою
В двенадцатом по счету поединке,
Не проходило ночи, чтоб не снились
Мне схватки наши: видел я во сне,
Как мы с тобой, друг другу стиснув горло,
Катались по земле, срывали шлемы, —
И я в изнеможенье просыпался.
Достойный Марций, если б не имели
Других причин для ссоры с Римом вольски,
То за одно изгнание твое
Призвали б мы к оружию всех граждан
С семидесяти лет до десяти
И принесли б войну в пределы Рима,
Чтоб затопить неблагодарный город
Ее потоком яростным. Входи же
В мой дом, где, как друзьям, пожмешь ты руки
Сенаторам, которые сегодня
Прощаются со мной перед походом
Хоть не на Рим, но на его владенья.
Благие боги, как я вами взыскан!
Ты здесь хозяин. Если самолично
Захочешь месть свою осуществить,
Я разделю с тобою власть над войском.
Сам принимай решения. Твой опыт
Богаче нашего. Ты лучше знаешь,
Где Рим силен, где слаб. Тебе виднее —
Идти ли сразу нам к его воротам
Иль в отдаленных областях сначала
Посеять страх и римлян разгромить.
Войди же в дом. Позволь тебя сперва
Представить тем, кто должен дать согласье
На замыслы твои. Стократ привет!
Мы враждовали сильно, но сдружились
Еще сильней. Дай руку мне. Привет!
Кориолан и Авфидий уходят.
Первый и второй слуги выходят вперед.
Вот так перемена!
Честное слово, я хотел было огреть его палкой, да, по счастью, сообразил, что он не то, чем по одежде кажется.
Ну и ручища у него! Он как крутанет меня двумя пальцами, словно я ему кубарь какой-нибудь.
А я чуть посмотрел ему в лицо, так сразу и смекнул, что тут дело не простое. В его лице есть что-то такое… как бы это сказать…
Да-да, что-то такое, словно он… Пусть меня повесят, если я не догадался, что он поважнее, чем нам казалось.
Клянусь, и я тоже. Второго такого во всем мире не сыскать.
И я так думаю, хоть мы с тобой и знаем воина, который почище его будет.
Ты это про кого? Про нашего господина, что ли?
А про кого же еще!
Ну, наш-то шестерых таких стоит.
Это ты, конечно, перехватил, хоть я и считаю хозяина великим воином.
Видишь ли, в таких делах трудно решать, кто первый; но уж города защищать наш полководец лучше всякого другого умеет.
Да и брать их тоже.
Входит третий слуга.
Эй, друзья, и новости же я вам расскажу! Ох и новости, пройдохи вы этакие!
Что? Что? — Какие? — Да не тяни ты!
Не хотел бы я сейчас быть римлянином; уж лучше пусть меня вздернут!
Это почему? — Это почему?
Как — почему? Да ведь у нас в доме сам Кай Марций — тот, что всегда колотил нашего полководца.
Что? Марций колотил нашего?
Ну, не то чтоб колотил, а спуску ему не давал.