Чтение онлайн

Я вопросительно посмотрел на Аллу, которая уже вышла из машины — все такая же невозмутимая в своем строгом длинном платье. Водитель-крыса по-прежнему молча таращился в пространство, видимо, медитируя. Мы с Колькой вылезли из машины и догнали Аллу, когда она уже огибала кафе с тыльной стороны.

Обошли какие-то темные хозяйственные пристройки, пахнущие прогорклым маслом и еще чем-то неприятным, и оказались у грубо сколоченной деревянной двери без ручки и замка.

— Настоящий вход — он всегда с черного хода, — с усмешкой пояснила Алла, толкая дверь плечом. — Здесь так принято.

От неказистого входа шел узкий, тускло освещенный коридор.

— Сюда, — вела нас Алла.

По обеим сторонам виднелись такие же неказистые двери. Мы прошли несколько метров.

Алла толкнула одну из дверей — мы оказались на кухне. Жар, пар, запах вареного лука. У плиты колдовала пожилая туркменка в платке. Увидев Аллу, к нам подскочил худенький паренек в заляпанном фартуке и очках с толстыми линзами. Вылитый старшеклассник-ботаник, подрабатывающий на каникулах. Он поздоровался с Аллой на каком-то своем языке, что-то быстро спросил, она ответила. Паренек кивнул и метнулся куда-то вглубь кухни. Вернулся через минуту, деловито протер очки рукавом фартука и открыл перед нами еще одну дверь, рядом с кухней.

— Кабинет шефа, — пояснил он уже по-русски, причем чисто, без малейшего акцента. — Располагайтесь как дома. Самый лучший кабинет во всем заведении! К вашим услугам!

Кабинет и впрямь выглядел контрастом по сравнению с остальным заведением. Небольшой, но вполне приличный. Обеденный стол в центре, покрытый клеенкой. В углу — тяжелый, солидный двухтумбовый письменный стол из темного дерева. На нем — телефон и бронзовая чернильница. У стены — продавленная тахта, накрытая пестрым ковром. И даже торшер с бахромой в углу! Видимо, здесь вершились важные дела.

— Шеф велел передать: для дорогих гостей из Москвы — все самое лучшее! — объявил мальчик-официант с важным видом. — Есть свежие овощи — помидоры, огурцы, зелень. И рыба! Шашлык из осетрины будет готов через пятнадцать минут. Только сегодня тушку привезли… Напитки? Водочка, коньяк? — поинтересовался он.

— Я бы выпила сухого вина, — сказала Алла, элегантно устраиваясь в кресле у письменного стола.

— А вам? — официант повернулся к нам.

— Мне коньяку, — сказал я. — И лимончик, если найдется.

Колька, как обычно, молчал, буравя взглядом ковер на стене.

Официант кивнул и выскользнул за дверь.

Мы остались втроем. Тишина нарушалась только мягким гудением финского холодильника, стоявшего в углу. Напряжение нарастало. Сейчас должен был появиться главный. Карабас-барабас. Тот, кто дергает за ниточки в этом кукольном театре.

И он вошел. Дверь открылась без стука, и на пороге возник… не грозный бабай в халате и тюбетейке, как я подсознательно ожидал, а вполне себе европейского вида мужчина. Невысокий, плотный, с загорелым лицом, и абсолютно лысой, блестящей как бильярдный шар, головой. На вид лет пятьдесят, может, чуть больше. Одет он был неожиданно просто: белая рубашка с коротким рукавом, расстегнутая на две верхние пуговицы, и темные брюки. Но во взгляде его светлых, почти прозрачных глаз была такая стальная жесткость, что сразу становилось понятно — этот человек не привык шутить. В руке он держал пачку сигарет «Мальборо» — еще один признак принадлежности к касте избранных, имеющих доступ к импорту.

— Добрый день, господа москвичи! — он окинул нас быстрым, цепким взглядом, задержавшись на мне чуть дольше. Голос у него был тихий, спокойный, но с металлическими нотками. — Рад приветствовать на нашей гостеприимной земле. Разрешите представиться: Равиль Оруджев.

Он слегка кивнул, не делая попытки пожать руки. Это был один из братьев, о которых говорил Стасик. Но почему он представился один? Где второй?

— Михаил, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Николай.

Колька молча кивнул, продолжая изучать ковер, но я видел, как напряглись его плечи.

Равиль Оруджев прошел к письменному столу, опустился в массивное кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. Алла тут же поднялась и встала рядом, почтительно, как секретарь при директоре. Моя теория о «подруге босса» рассыпалась — здесь явно были другие отношения. Может, дочь? Или просто доверенное лицо?

— Стасик в общих чертах обрисовал ситуацию, — начал Равиль, неторопливо закуривая «Мальборо». — Вас интересует наш главный местный продукт. В количестве. Верно?

— Верно, — подтвердил я. — Нас интересует икра. Белужья. Высшего сорта. В экспортной упаковке. Четыреста пятьдесят банок по сто тринадцать грамм.

Я произнес это четко, глядя ему прямо в глаза. Надо было сразу показать, что мы люди серьезные и знаем, чего хотим.

Равиль выпустил струйку дыма и посмотрел на Аллу.

— Все готово? — спросил он тихо.

— Да, Равиль Ибрагимович, — ответила она. — Товар на месте, упакован. Ждет отправки.

Равиль кивнул и снова перевел взгляд на меня.

— Цена вас устроит. Стасик передал наши условия. Четыре пятьсот за партию. Деньги вперед.

— Деньги здесь, — я похлопал себя по внутреннему карману пиджака, где лежала пухлая пачка сотенных купюр. — Но у нас тоже есть условия.

Равиль чуть приподнял бровь. Похоже, он не привык, что ему ставят условия.

— Любопытно. И какие же?

— Нам нужна помощь с транспортировкой. До Махачкалы. Морем.

Лицо Равиля осталось непроницаемым, но в глазах мелькнул холодный блеск.

— Транспортировка — это отдельный разговор. И отдельные деньги.

— Мы готовы заплатить, — сказал я. — Но нам нужны гарантии безопасности. Товар специфический, сумма немаленькая. Мы не хотим неприятностей ни с вашими конкурентами, ни с властями.

— Дело не в этом. Перевозкой я не занимаюсь. — спокойно ответил Равиль. — Договаривайтесь на месте.

— Хорошо, — сказал я. — скажите хотя бы примерную цифру.

— Ну, не знаю… рублей пятьсот, — он глянул на меня вопросительно.

Я пожал плечами и сделал неопределенную физиономию.

— Тогда порядок такой, — Равиль затушил сигарету в тяжелой мраморной пепельнице. — Сейчас передаете деньги, Алла их проверит. Потом пообедаете… и отдыхайте. Вечером, как стемнеет, вас отвезут на причал. Товар на острове. Там загрузитесь — и Аллах в помощь.