Чтение онлайн

Анджей пожал плечами:

– Специально не уточнял. Но, я думаю, сказали бы непременно. Скорее всего, мальчик сам, пока скакал к нам, подыскал единственный хоть немного логичный повод. Там ведь… Гекатомба, – прапорщик поежился. – Когда люди убивают друг друга просто так, ни с того, ни с сего… Подозреваю, что это страшнее, на порядок. Но если родичи поубивали друг друга при дележке некой материальной ценности – то это понятный мотив. Приемлемый. Как меня просветили Водичка и рядовые, Матиуш с Богданом, – в здешних краях это даже простительно.

Темлецкий снова покосился на Анджея исподлобья – странно, невыразительно, будто сом. Но вслух ничего не сказал. Прапорщик продолжил, отбросив политес:

– Но лично я так и не понял, отчего все случилось… Так. Был бы местным, как вы говорите, суеверным граничаром, предположил бы демонов. Или оборотничество? Представили себя кобелями и перегрызлись за суку с течкой. Кобелями адских гончих. Но в наш век, газового освещения, пара, пороха … – Анджей развел руками. – Разве что их опоили или окурили, чем-нибудь эльфийским. Если верить книгам, у лесных жителей есть в арсенале нечто подобное. Нашел кто-то из мальчишек старую бутылочку, открыл не вовремя…

– Меньше верьте книгам о сверхоружии эльфов, в них на одну сотую правды девяносто девять долей лжи, мой друг. Хорошо если высосанной из пальца, а не из чего другого. Я еще могу поверить, что они дружно обожрались дурмана или белладонны. Но никак не в эльфийские козни!

– В эльфов я тоже не верю, – поспешил уточнить Анджей, – вернее, в их колдовство. Вспомнил для иллюстрации бредовой версии, не более. Простите.

– Для иллюстрации версии, – протянул гауптман. Развернулся на кресле, уперся взглядом в одну из орочьих голов. Орочья морда скалила клыки и злорадно щурилась, будто знала некую тайну, но из вредности не делилась с гауптманом. – Вообще, я с вами частично согласен. Бганов, вполне вероятно, чем-то опоили. Ну… Не могу я поверить в естественность произошедшего. Четырнадцать человек не сходят с ума одновременно.

Впрочем, подумаем над этим завтра. Анджей, как вы как смотрите на идею взять за хвост, ну или хотя бы надавать пинков пану Лемаксу? Завтрашней ночью. Настоящему пану Лемаксу, – добавил гауптман, глядя на вытянувшееся лицо подчиненного, – не с третьей заставы.

******

До ночного дела оставалось несколько часов – выходить планировали в пять вечера. Ложиться спать, даже прислушавшись к совету Цмока, Анджец не стал. Не хотелось. Молодой организм поборол совершенно атипичное похмелье – три стакана с вечера, капелька, если на вудкоизмещение[30]

переводить! – и требовал движения. Сейчас бы в гимнастический зал… Но на заставе, к великому огорчению Анджея, не имелось даже простейшего турника, не говоря уже о прочих снарядах, категорически рекомендованных профессором Хоромецкой, великим специалистом в области физиологии.

Мелькнула мысль заявиться в домик к геологам и вытребовать паненьку Юлию для личного разговора. Побеседовать да вызнать, не держит ли она на него обиду, и тому подобное. Но как мысль мелькнула, так и сбежала, махнув на прощание лисьим рыжим хвостом.

Ни к чему. Если он вчера себя вел как свинья, то барышня еще не отошла от обиды. А если все осталось в рамках приличия, то тем более, не следует галопировать. Надо хотя бы форму сменить, а то кровь так и сыплется… Или пускай, ночью страшнее будет?

Так Анджей и бродил бесцельно по заставе. Хотел было наведаться на угольный склад, потолковать с Матиушем—стрелком, узнать о приграничной жизни, как её видят граничары. Служить здесь еще долго, так что любые знания пригодятся.

Но возле котельной, как на зло, возились несколько нижних чинов – перетаскивали уголь из третьего склада поближе, в выгородку возле топки. Пыль, из—за безветрия, стояла плотным клубком. Зашел на конюшню, послушал перебранку конюха с Вороном, конем Темлецкого. Конюх, недалекий малый из граничаров, винил Ворона в том, что тот уж очень обильно гадит, не иначе из врожденной злобности. Конь отвечал негодующим ржанием, намекая, что и сам конюх не без греха.

Затем Анджей двинул в сторону кухни, красно—кирпичного куба со множеством окон и продушек.

На кухне правил пан Бигус, худой как палка и совершенно седой. Вальтер – так пана Бигуса звали по документам, но никогда в лицо – был выходцем из Стального Города. Отчего вся кухонная стряпня несла на себе отпечаток йормландской кухни: просто, сытно, много. Особенно жира. И никаких изысков и премерзких отступлений от традиций! В данный момент, судя по ароматам, пан Бигус колдовал над мясным супом, благо со свежей говядиной перебоев не было. Сытый пограничник – добрый пограничник, мудро рассудили граничары, и цену за провизию не ломили.

Анджей прислонился к стене, прислушался. Вальтер распекал помощника, обзывая его дерьмодемоном и свиноголовой хрякособакой. Интересно, если выписать из Дечина, а потом торжественно вручить заставскому повару книгу рецептов, он за хлебный нож схватится? Или без затей двинет кулаком в глаз?..

– Господин прапорщик!

Анджей чуть не подпрыгнул от неожиданности, отпрянул от стены. Зарделся, будто пойманный на чем—то постыдном.

Конец ознакомительного фрагмента.