Чтение онлайн

Новосильцев явно не нашелся, что ответить на последнюю реплику мичмана – опять взял линейку, приложил ее к карте, нацелившись карандашом...

И в этот момент впередсмотрящий, занимавший свой пост прямо перед рубкой, громко закричал:

– Судно по правому крамболу!

Новосильцев с биноклем буквально приник к ограждению рубки, напряженно всматриваясь в горизонт.

– Право руля! – скомандовал он через некоторое время. – Черт возьми, почему они не несут никаких огней? Так мы бы и проскочить могли...

– Может быть, чего-либо опасаются? – предположил Казакевич. – Если вчера их действительно атаковали миноносцы...

По тону мичмана было ясно, что в историю с миноносцами он если и верил, то не до конца. Старцев усмехнулся. Интересно было бы узнать, какие слухи об этом инциденте ходят на эскадре? Честно говоря, будь он обычным морским офицером – и ему бы появление японских миноносцев на противоположном от театра боевых действий краю земного шара показалось бы крайне маловероятным. Впрочем, читающий газеты обыватель эту историю сжует и не поморщится.

Капитан-лейтенант еле заметно пожал плечами и попытался вглядеться в горизонт. Бинокля у него не имелось, но и простым глазом уже можно было разглядеть на самой границе темного неба и еще более темного моря очертания крупного судна – тоже темного, без единого огонька.

– А вы уверены, Александр Николаевич, что это действительно «Камчатка»? – подчеркнуто вежливо поинтересовался Казакевич. – Силуэт-то у нашей мастерской должен быть совсем другим. И, кстати, почему она идет без огней?..

– Я ни в чем не уверен! – неожиданно резко ответил Новосильцев. – Но у меня есть приказ адмирала: подвергнуть досмотру любое встреченное судно, не открывающее огней.

«Если это чужой боевой корабль – не по зубам орешек нам окажется, – подумал Старцев, искоса поглядывая на Буланского. – Пользуясь темнотой и скоростью, можно решиться на минную атаку практически любого противника, но идти на абордаж с горстью моряков, пусть даже лучших из лучших... Авантюра...»

Богдан Савельевич словно бы и не прислушивался к спору в рубке, – приник к биноклю, которым успел где-то разжиться, и внимательно рассматривал приближающееся судно.

Мичман Казакевич пробормотал себе под нос:

– Что ж это такое, право слово! Силуэт клиперский, но ни мачт, ни парусов не видно. Вроде бы лежит в дрейфе, но покинутым не выглядит...

– Сейчас мы это выясним, – заявил Новосильцев. – Кухаренко! Готовь команду к абордажу!

– Что скажете, Николай Иванович? – Буланский протянул Старцеву бинокль. Тот приник к окулярам, и через минуту уверенно заявил:

– Никакой это не клипер... Военный корабль.

– Крейсер, – подтвердил Казакевич, уже убедившийся в своей ошибке. – По тоннажу – крейсер второго ранга... Только не бывает таких крейсеров... Вы видите хоть одну дымовую трубу? Совершенно неизвестная доселе конструкция.

Лейтенант Новосильцев опустил свой бинокль и в разговоре не участвовал, нерешительно поглядывая то на одного офицера, то на другого. Затем приказал:

– Сбавить ход до самого малого! Кухаренко, отставить абордаж...

Последняя фраза, явно вопреки намерению говорившего, прозвучала отнюдь не приказом – растерянной просьбой.

«Начинается», – неприязненно подумал Старцев.

Миноноска застыла в дрейфе – не далее как в четверти кабельтова от борта загадочного корабля.

Отсюда можно было бы даже различить проклепанные швы на стыках металлических листов – но отчего-то ни единой заклепки Старцев разглядеть не смог... Впрочем, эта мелкая странность не надолго привлекла его внимание – странного тут хватало с избытком.

– Похоже на минные аппараты уменьшенного калибра, – задумчиво говорил Казакевич, обозревая загадочные устройства на палубе и надстройках якобы крейсера. – Но отчего так высоко расположены? И задраны чуть ли не к самому небу... А про тарелки эти железные и предназначение их даже гадать боюсь... Чудны дела твои, Господи...

Экипаж таинственного крейсера – если то был действительно крейсер и действительно нёс на борту экипаж – полностью игнорировал появление миноноски. Ни единого звука не доносилось с застывшей в неподвижности громады. Ни в одном иллюминаторе не было видно и отблеска света. Корабль, вопреки первоначальному мнению Казакевича, смотрелся мертвым и покинутым... Но при всем том не имел ни единого видимого повреждения.

Рассматривать сию плавучую загадку и дивиться ее странностям можно было бесконечно – однако же время шло, и предстояло принять решение. А лейтенант Новосильцев, похоже, оказался к тому не способен. Единственная внятная реплика, услышанная от него офицерами и Буланским после сближения с как бы крейсером, прозвучала следующим образом:

– Не знаю, что и делать... Необходимо доложить Зиновию Петровичу... Жаль, что на миноноске нет радиотелеграфа...

Но отдать даже такой сомнительный приказ – вернуться к флагману эскадры за дополнительными инструкциями – Новосильцев не решался.

– Считаю, что по размерам своим наблюдаемый корабль вполне способен служить плавучей базой миноносцам, атаковавшим эскадру и «Камчатку», – сказал Старцев. – И мнение мое – незамедлительно высаживать абордажную команду. Миноноске же быть наготове в случае враждебных действий поддержать высадившихся орудийным огнем либо минным залпом.

Он искоса взглянул на Буланцева. Коллежский асессор едва заметно кивнул.

– Я имею ясный и недвусмысленный приказ адмирала! – немедленно ощетинился Новосильцев. – Приказ отыскать «Камчатку» и, при возможности, захватить один из «миноносцев-призраков»! И никаких иных боевых действий сим приказом не предусмотрено!

«При возможности... но был ты, братец, уверен, что возможности такой не представится... – презрительно подумал Старцев. – А ведь только что собирался геройски брать на абордаж мирное безоружное судно – чем не случай заработать лишнюю хвалебную строчку в аттестацию? Тьфу...»