Чтение онлайн

— Что касается последнего, — возразил Онкус, — то это ваше с Кафисом дело. Кафиса сейчас нет здесь, а я могу только сказать, что если он и спас тебе жизнь, то смог это сделать лишь потому, что ты выручил его из капкана Болотного человека. А твой отец спас множество жизней людей моей расы. Только Хранители могут оценить такие долги.

Капитан Лорквиталь заворочалась среди подушек и сказала:

— Если нам удастся уйти из этого леса, крейсер кинется за нами в погоню, и вашему дому больше не будет грозить опасность.

— Маленький корабль находится сейчас на краю леса, — сообщил ей Онкус, — а большой ждет ниже по течению. Они оба стреляют светом по деревьям, надеясь вас выгнать.

— Так я и думала, — заметила Лорквиталь.

— Мы сами влезли в эту ловушку, — бросила Агиляр. Пока они пробирались по лесному лабиринту, обычное добродушное настроение постепенно ее покинуло.

— Пусть бы они пошли следом за нами, — ответила ей Тамора, — тут бы мы им сами устроили капкан.

— Мне кажется все просто, — вмешался Пандарас. — Надо оставить корабль и уйти с этими людьми. Они отведут нас к отцу Йамы.

На что Лорквиталь ответила:

— Я так же не могу покинуть корабль, как ты — своего господина.

— И я не стану убегать, — поддержала ее Тамора. — Помолчи, парень.

А Йама сказал:

— Моим врагам приказано отыскать меня. Они не уйдут, пока думают, что я прячусь где-то здесь. А если они решат, что народ Онкуса меня прячет, они сожгут не только этот лес.

— Боюсь, что так и будет, — сказал старик. Капитан Лорквиталь обратилась к Онкусу:

— Если твои люди могут показать нам дорогу из леса, мы попытаем судьбу на открытой воде.

— Если только они не увидят, как мы уходим, — вставила Агиляр. — Иначе они нас сразу догонят, мы даже паруса не успеем поднять.

— У них повсюду глаза, — заметил Онкус. Он махнул рукой и к ним приблизился один из рыбарей. В руках у него был небольшой кожаный мешок. Он открыл его и показал маленькую машину величиной с детский кулак. Почти все ее тонкие крылышки были смяты или переломаны.

— Эту мы поймали в сеть и утопили, — рассказал Онкус. — Но есть и другие. Они летают по краю леса.

Йама прикоснулся к машине. На мгновение в сетчатых глазах мелькнул свет, а единственное целое крыло затрепетало. Но это движение было не более чем рефлексом, возникшим от остатков заряда в ее мускулах. Машина скончалась раньше, чем Йама сумел хоть что-то от нее узнать.

Йама оглядел рыбарей и стоящих за ними матросов. Двое матросов касались горла кончиками пальцев.

— Ты должен их уничтожить, брат, — сказал Элифас. — Ты знаешь, что можешь это сделать. Оставь свои колебания.

— Ты не можешь покинуть лес, потому что он тебя прячет, — заговорил Онкус, — и ты не можешь здесь оставаться, потому что твои враги сожгут его до последнего листочка. Но мы тебе поможем. Мы сдвинем сам лес.

Йама рассмеялся.

— Ну, конечно! Ведь сейчас лето! А если вы сможете добыть живую машину, я устрою отвлекающий маневр.

— Зимой деревья укореняются и добывают питательные вещества из речного ила, — стал объяснять Пандарасу Йама. — А летом они вырывают питательные корни и свободно дрейфуют по реке. Они плавают все лето, покуда случай или прилив не собьет снова их в кучу в начале зимы. Рыбари ускоряют этот естественный процесс. Именно они управляют плавучими островами, на которых живут их семьи.

Пандарас устал и был сильно напуган, так что урок из естественной истории не сильно его заинтересовал.

— Тебе надо поспать, господин.

— Не сейчас. Онкус прав. Здесь много машин.

— Ты их от нас отгоняешь. Но не можешь же ты вечно бодрствовать.

— Они сами держатся подальше от меня, Пандарас. Их хозяин знает, на что я способен.

— Если они тебя боятся, значит, нам их бояться нечего, и мы можем пойти и поспать. — Они могут и рискнуть. А кроме того, я хоть и провел всю жизнь у реки, никогда такого не видел. Вокруг «Соболя» при тусклом свете масляных ламп трудились рыбари. Они засовывали мешки с мхом между корней смоковниц. Мох вымочили в экстракте из шелухи смоковных семян. Попадая в воду, он стимулировал корневую систему, и деревья отбрасывали питающие корни, которые, как якорем, цепляли их ко дну. Ночь наполнилась треском и стонами смоковниц, стронувшихся с места. Вода вокруг «Соболя» закипела от пузырьков газа, который вырывался на поверхность, пока корни тянулись по илистому дну. Йама сказал:

— Онкус сообщил мне, что собралось больше тысячи рыбарей из сотни семейств. Но деревьев-то куда больше…

— Господин, они просто глупцы, раз считают, что можно сдвинуть лес. А мы еще глупее, раз верим им. Лучше бы скрыться с ними, пока еще есть возможность.

— Они знают плавучие леса лучше всех на свете. Надо доверять им.

Уже к утру вернулся Онкус и сказал, что поймали еще одну машину. Йаму посадили в ялик и отвезли туда, где висела сеть с пленницей. Здесь лес уже начал распадаться. Путаная сеть каналов и лагун то открывалась, то закрывалась, когда деревья, стронувшись с мест, пускались в неторопливое круговое плавание. В воде поднимались фонтаны песка, сновали косяки мелкой рыбешки.

Пакетбот был неподалеку, он медленно пробирался по течению среди деревьев, в одночасье превратившихся в массу плавучих островов. Темные небеса над верхушками то и дело озарялись красными сполохами выстрелов пушки с борта пакетбота, затем раздавалось шипение и свист испаряющейся воды. Воздух отдавал медью, сверху постоянно сыпались черные хлопья.

— Скоро они будут здесь, — сказал один из рыбарей, и Йама увидел, что руки его дрожали, когда он направлял свет фонаря на один из плавающих островов.

Сеть, сотканная в одну нить из волокон, собранных со скорлупы плодов плавающего куста, была практически прозрачной, но крепкой, как сталь; ее натянули над верхушками смоковниц, расчалив на бамбуковых шестах. Попавшая в нее машина посверкивала в лучах фонаря. Как только на нее упал свет, машина начала бешено дергаться короткими приступами, сотрясая бамбуковые колья и ветки, к которым крепилась сеть.

— Некоторые из машин могут прожечь ловушку и выбраться на свободу, рассказал Онкус. — Но такие, как эта, просто шпионят. Они слабые и глупые. Иногда мы ловим их просто по ошибке. Они не видят наших сетей или слишком быстро летают и не успевают увернуться.