Чтение онлайн

Именно здесь устроилась Тамора на второй день. Час за часом она сидела, уставившись в проплывающий мимо берег, и даже Агиляр, веселая, общительная особа, которая утверждала, что в каждом порту на Великой Реке по крайней мере трое мужчин пылают к ней бешеной страстью, не могла добиться от нее и пары слов.

Йаму все это очень тревожило, но он промолчал, решив про себя, что по-прежнему недостаточно о ней знает и еще меньше о ее расе. Вдруг она не может прийти в себя от их приключений, а особенно от заключения в Департаменте Туземных Проблем? Обсуждать свое пребывание там Тамора не пожелала, и Йама подозревал, что ей не только обрили голову, было кое-что и похуже. И разумеется, Тамору беспокоил и сердил Элифас. Он узурпировал ее место советника! Он, а не она, нашел данные о его происхождении! Йаме и в голову не приходило, что причина меланхолии может быть совсем в другом. В нем самом.

К концу второго дня «Соболь», спускаясь по течению, наконец добрался до городских окраин. За топями и отмелями, которые оставила отступающая река, поднимались песчаные склоны, усыпанные квадратными зевами древних захоронений. Единственными знаками присутствия человека в этих пустынных местах служили мелкие рыбацкие деревушки на границе новых полей, устроенных там, где река недавно катила свои воды.

Утром следующего дня ветер совсем стих, треугольный парус на «Соболе» бессильно повис, и корабль медленно дрейфовал по течению. С небес цвета индиго нещадно палило солнце, в жарком мареве воздуха далекие склоны казались волнами раскаленного железа. Огромные корабли, разбросанные по глади сверкающих вод, часами не меняли своего положения.

В конце концов капитан Лорквиталь приказала спустить парус. С бортов бросили якоря. Команде разрешили по очереди искупаться, и даже капитан Лорквиталь отправилась в воду, одетая в огромную белую сорочку размером с шатер. Она осторожно спустилась по трапу на корме.

Пандарас плескался в воде, как дельфин, и, дурачась, брызгался на двух своих приятелей. Элифас с достоинством плавал саженками, все время держа седую голову над водой.

Тамора сидела на палубе полубака и демонстративно не смотрела на веселящихся купальщиков.

Йама уплыл далеко. Он нашел заросли ламинарии и закутался в ее прохладные скользкие пряди. Этому трюку он выучился еще в детстве. Наполненные газом водоросли будут держать его на воде без всяких усилий. На сверкающей глади воды силуэт корабля выглядел маленькой черной кляксой; Йама мог бы закрыть его одним пальцем.

Мысли юноши обратились к городу его детства, скоро корабль будет проходить мимо, Йама мог бы сойти, вернуться в замок и зажить прежней безмятежной жизнью. Жениться на Дирив. Конечно, это смешанный брак, но они все равно будут счастливы. Он не станет возражать, если она забеременеет от мужчины своей расы, и вырастит ее детей как своих собственных.

Но подобные мысли — не более чем пустая фантазия. Он не может вернуться домой. Не может претворяться, что все вокруг не изменилось. Что сам он не изменился. Удивительно и пугающе.

Он ощущал вибрацию черной машины где-то за пределами обитаемого мира. И даже сейчас, плавая среди густых водорослей, он чувствовал, что под ним собираются машины, видел сквозь слой чистой воды, как по красным пескам ложа реки движутся странные создания с тускло-серебристыми панцирями и длинными членистыми хвостами. Он опустил голову в воду и долго всматривался в это бесконечное собрание, потом снова перевернулся на спину и стал смотреть на далекий корабль, думая о Дирив, Эолисе и обо всем, что оставил в городе своего детства, наконец развернулся и медленно поплыл к кораблю.

Когда Йама поднялся по трапу, Тамора даже не повернула головы. Нагретые доски палубы на полубаке жгли ему ноги, вода, стекая с мокрого тела, лишь несколько мгновений лежала темными пятнами и тут же высыхала.

Помолчав, Тамора сказала:

— Я лазила на мачту. У самого горизонта какое-то пятно. Как будто горит что-то очень большое. Я не понимаю, в чем там дело.

Йама вспомнил, как Лоб и Луд подожгли корабль, чтобы отвлечь внимание в ту самую ночь, когда его похитил доктор Дисмас.

— Может быть, это галиот или карака, на которую напали пираты, высказал предположение Йама.

— Значит, на войне дела хуже, чем я надеялась, раз вражеские рейды доходят до этих мест.

— Тут всегда были пираты, — возразил Йама. — Они живут среди плавучих островов на самой середине реки.

Тамора упрямо покачала головой:

— Все пираты отправились на войну. Там добыча богаче и легче.

Йама потянулся к ее бритой, изрезанной шрамами голове, но не дотронулся, удержав руку в последний момент.

— Я тебе не верила, — бросила Тамора. — Не хотела верить.

Йама понял, о чем она.

— Я ведь не изменился, Тамора. Я по-прежнему не хочу ничего иного, чем когда встретил тебя в первый раз. Как только я найду своих соплеменников, я хочу отправиться на войну и сражаться изо всех сил.

— Изо всех сил! — Она наконец повернулась к нему и посмотрела снизу вверх. — Я думала, что ты монстр. Так они мне сказали, пока я сидела в келье. Они говорили, что я могу быть беременна от тебя, носить твое семя. Они меня обследовали.

— Прости, Тамора, я не знал. Очень жаль.

— Нет! Это мне жаль. Я проявила слабость. Позволила этим скотам влезть себе в голову. Это не ты поместил чудовище у меня внутри. Это они! И с тех пор оно все время шепчет у меня в мозгу. Знаешь, я всегда знала про тебя правду, просто не хотела ее принять. Вот эти скоты и воспользовались, влезли мне внутрь. Больше этого не случится.

Внезапно она бешено развернулась и плашмя бросилась на палубу. Движение было таким молниеносным, что Йама не успел среагировать. Тамора поцеловала его ноги, подняла голову и произнесла:

— Я в тебя не верила. Но теперь верю. Верю, что ты способен творить чудеса. Я буду служить тебе, не щадя жизни. Только позволь!

Йама поднял ее на ноги, испытывая смущение и неловкость.

— Мы будем сражаться плечом к плечу, как собирались, — воскликнул он.

Тамора наконец решилась посмотреть ему в глаза.

— Об этом я и говорю.

— Разумеется, против еретиков.

Но он ответил так быстро, что оба почувствовали: сказано по привычке, не по убеждению. Тамора спасла положение.