Чтение онлайн

— Да, ну, — не поверил Макарка, — Скажи еще, отрубленная голова отрастет.

— Голова, конечно, не отрастет, а вот рука или нога может, — поучительно сообщил Васька, — Вепрь, сам знаешь, он врать не будет! Потому, он и говорит, что рота, одержавшая верх в сражении, за счет своевременного исцеления раненых несет потери в разы меньше.

— Вот те на, — удивился Макарка.

— Вот то-то, — усмехнулся Васька, — А ты говоришь, моги не нужны. Еще как нужны!

— Погоди-ка, — встрял Аким, — А которые проиграли в сражении? Им что, помощь не оказывают?

— Оказывают, конечно, — сказал Вася, — Там даже какое-то межнародное соглашение действует, ну, чтоб побежденным тоже помогали. Но своих-то все равно спасают в первую очередь. А при тяжелых ранениях, сам понимаешь, каждая секунда дорога.

На другой день после завтрака, как это уже стало обычным, их повели на большую поляну на построения. На страх опоздать, парни все-таки решили забежать к целителям, чтобы проведать Коротка. Тот сидел в одиночестве на узкой лазаретной койке, уставившись неподвижным взглядом в темный угол. Вчерашнее удивление на его лице сменилось обычным хмурым выражением, что говорило о том, что замораживающее действие нифрила закончилось.

— Привет, мышонок.

— Ну, ты как?

— Оттаяла твоя башка? — парни заговорили все разом.

— А я се? Я ни се, — Короток привычно скривился и насупился, однако было видно, что внимание товарищей ему приятно.

В эту минуту в палатку зашел целитель, краснолицый дядька в белой шапочке, и сообщил, что Коротка можно забирать. Не теряя времени, парни выволокли исцеленного из палатки и рванули на построение. Они успели занять свое место вовремя. Рота выстроилась по сотням в две шеренги. Сотники на этот раз не встали перед строем, а заняли свои места во главе своих сотен. Посреди поляны, лицом к роте стоял лично сам Вепрь, по правую руку от него, мога нападения Грач-ловкач.

— Здравствуйте бойцы, — Вепрь говорил, не повышая голоса, но благодаря заклятию Грача на усиление звука, его слова разнеслись раскатом по всей поляне.

— Здра жла атман Вепрь! — проорало триста глоток.

— Сегодня вы попробуете на себе действие боевого заклятия, — сообщил Вепрь и приказал, — Засветить нательные копейки.

Васька засветил свой «нательник» и проследил, чтобы это сделали все бойцы его десятки. Он стоял, преисполнившись жути и любопытства одновременно, — «а вот как оно это будет? Сдюжу ли я боевое заклятье?», — думал он.

Вепрь тем временем достал из кармана полтинник, подержал его на ладони, что-то пошептал и убрал монету обратно в карман. Васька ждал, что атман пустит заклятье, но ничего не происходило. Пока он ждал, на него вдруг накатила волна самых теплых чувств к Вепрю. «Все-таки, какой он хороший человек, наш ротный атман. Он ведь нам как отец родной», — у Васьки даже слеза навернулась от счастья, что ему так повезло служить в роте самого лучшего из ротных атманов, — «эх, вот прямо сейчас отдал бы за него жизнь, всю до последней капли крови», — Васька даже пожалел, что сейчас нет такой возможности. А то он бы немедля доказал Вепрю свою полную преданность. Сам ротный атман молча стоял перед своим войском с обычным непроницаемым выражением на лице. Наконец он повернулся к стоящему рядом Грачу.

— Ну, что, я думаю, на первый раз достаточно будет, — сказал он.

— Даже более чем достаточно, уважаемый Вепрь, — ответил Грач.

Не сказав больше ни слова, они развернулись и пошли.

— Третья сотня. Вольно. Разойтись. Все за мной на малую поляну, — Васька слышал Куча будто из-под воды. В каком-то странном оцепенении он смотрел, как сотник толкает и тянет за руки бойцов их сотни. С большим трудом, он сообразил, что от него требуется, и сказал своим, что им нужно идти на малую поляну. Никто кроме Макарки с места не сдвинулся. Вдвоем им пришлось гнать свое отделение как стадо упирающихся баранов.

На малой поляне их ждал костер, на котором парился котел. Бойцы сотни подходили и усаживались вокруг костра. Кто-то раздавал им кружки с горячим чаем. Целитель переходил от бойца к бойцу, заглядывая в зрачки. На некоторых он указывал санитарам, те клали парней на носилки и куда-то уносили.

Только что испытанное чувство безграничного счастья испарилось, будто его и не было. На Ваську навалилась такая злая тоска, что жить не хотелось. Его мутило, а по позвоночнику прокатывал озноб. Васька посмотрел на Акиму, того била крупная дрожь. Он почувствовал, что его кто-то теребит за рукав и повернул голову.

— Вот это се сяс? Это се сяс такое творится, а? — всхлипывая, спрашивал Короток, вытирая рукавом крупные слезы.

Васька только пожал плечами. Ему и самому хотелось бы это знать. Он поискал глазами Куча. Сотник тоже сидел в общем кругу с кружкой чая. Ему показалось, что мангуст прячет улыбку.

— Сотня. Внимание, — Куч поднялся, и его голос зазвучал почти торжественно, — Сегодня, вот только что, вы прошли посвящение. Вы испытали на себе воздействие боевого заклятия.

— А когда же закончится действие заклятия? — спросил чей-то полный тоски голос.

— Вы, похоже, так пока и не поняли ничего, — сказал Куч с грустной усмешкой, — Действие заклятия закончилось еще там, на большой поляне.

Куч обвел взглядом недоумевающих бойцов.

— А, почему сейчас так плохо? — снова спросил тот же жалобный голос.

— То, что вы сейчас чувствуете, скоро пройдет. Это называется откат после заклятья. Или отходняк, говоря по-нашему, — сотник заулыбался, — Ну, скажите мне. Там на поляне, когда Вепрь полтинник засветил, что вы чувствовали? Здорово было, да?

— Так это, что и было БОЕВОЕ заклятие?

— Еще какое боевое! Можете не сомневаться, — Куч рассмеялся, — Ну, вы что, позабывали все что ли? Атман Вепрь, он какой мога?

— Мога обороны, — сказал кто-то.

— Вот именно. Мога обороны! А мога обороны творит поддерживающие и усиливающие заклятия. Заклятие, которое он использовал, называется «ратный дух». Но вы должны запомнить главное. Усиливающее воздействие нифрила ограничено. Даже для опытного бойца в среднем оно составляет около двух минут, а потом всегда наступает откат. И чем сильнее воздействие, тем сильнее отходняк. Так что вам копейщикам оно только к лучшему, на копейку — и откат копеечный!