Чтение онлайн

— Скавены, человечек, что с них взять? — фыркнул Лугаш. — Использовали-то недолго — гляди.

Они оказались не единственными пришельцами — мощная фигура в багровых доспехах прорубалась сквозь толпу отчаявшихся скавенов, бредя по кровавому болоту к помосту с моделью.

— Это не тот, кого я ожидала увидеть. — Зана увернулась от ломтя скавена, врезавшегося в стену рядом с ней. — Кто это такой, ради серебряного ада?

— Какая разница? — Волькер ударил прикладом винтовки по морде бросившегося на него скавена. Крысаки уже заметили их и, кажется, решили, что драться с новыми гостями лучше, чего погибнуть от рук громадного воина.

— Да никакой. — Зана парировала удар зазубренного клинка и рубанула ребром ладони по волосатому горлу. Когда же скавен отпрянул, схватившись за шею, она пронзила мечом его сердце. — Лугаш, расчисти нам пространство.

— С радостью. — Рокоборец рванулся вперед, только руны сверкнули. Скавены разбегались, уже утратив внезапное желание сражаться. Волькер быстро подошел к развороченному — вероятно, топором багрового воина — участку палубы. Он уже видел Связанных Кровью раньше — правда, не так близко. От слуг Кровавого Бога вообще лучше держаться подальше. Этот боец просто источал удушливые миазмы старых побоищ, запах резни прочно прилип к нему. Смертеносцы, вот как называют подобных ему некоторые степные племена.

Пока Волькер занимал позицию, смертеносец взобрался на помост и ткнул своим оружием в сферу. Топор и молот поддели кружащиеся кольца — и, будто рычаги, с усилием развели их, осыпав все кругом искрами. Механизмы, контролирующие движение устройства, протестующе заскулили, бестолково заскребли друг о друга, извергая сломанные шестеренки и варп-огонь. Металл гнулся, воин налегал на рукояти топора и молота, все шире и шире разводя кольца… А потом, утробно захохотав, великан потянулся к копью.

— Он хочет взять копье сейчас, — прорычал Лугаш.

— Вижу. — Волькер устраивал винтовку на загнутом листе сорванной обшивки. — А теперь дайте мне сосредоточиться.

Лугаш, выругавшись, ринулся вперед, рубя по пути скавенов.

— Торчи там, если хочешь, человечек, а я возьму копье.

Зана с проклятием метнулась за ним, но дуардин был уже далеко. Он несся на чудовищного воина, горланя вызов на бой.

Волькер не стал тратить дыхание на попытку остановить его. Он только надеялся, что рокоборец не окажется на пути пули. Оружейник прицелился — и выстрелил.

Адхема кралась по высокому уступу на южном склоне Львиного Утеса, прислушиваясь к вяжущему рот привкусу крови оборотня. Да, она подкрепилась одним из воинов-воронов, утоляя разыгравшийся голод, и кровь его была обильно приправлена колдовством. Любопытный привкус, без горечи, присущей обычно столь порочным созданиям; возможно, все дело в том, какую форму принимает порок. Незаметно скользя над битвой, она решила, что когда-нибудь еще исследует этот вопрос.

Большинство скавенов разбежались, едва их гигантская боевая машина сдвинулась. Оказавшись меж демонами и Громовержцами, они потеряли всякую охоту драться. Три сражающиеся стороны сократились до двух, и бойцы Камнешлема бросили все силы на скачущих отпрысков чародейства.

Несмотря на все ее отвращение к летучим дуардинам, Адхема признала, что они по-своему грозны и внушительны. Воины Камнешлема на земле быстро выстроились компактной стрелковой цепью и держали демонов на расстоянии — с умением, порожденным, несомненно, опытом. И все равно итог был очевиден — тому, кто способен видеть. Дуардины, несмотря на их мастерство и отвагу, будут просто задавлены числом — или вынуждены отступить.

Она взглянула вверх, разыскивая «Занк». Эфирный корабль преследовал медленно катящуюся боевую машину. Интересно, успели остальные пробраться на борт и нашли ли копье? В пещерах, которые вампирша уже обыскала, ничего не оказалось. Зашипев от разочарования, Адхема вновь переключила внимание на битву внизу. Взгляд привлекла желтовато-коричневая фигура, и вампирша спрыгнула с выступа на склон, следуя за ней.

Демигриф с кошачьей грацией скакала с камня на камень. Ее шерсть потускнела от крови и ихора, но силы казались неиссякаемыми. Рогген низко пригнулся к седлу, сжимая в обеих руках оружие. Рыцарь сражался с жестокой радостью, и Адхема высоко оценила его мастерство. Ей даже вдруг захотелось полюбоваться, какую бойню может устроить целая когорта таких воинов.

Рыцарь, казалось, нашел новую жертву. Любопытно. Демигриф свалила демона на землю и задрала его; Рогген, размахивая палицей и мечом, разогнал других, расчищая путь к… О!

Адхема присела на корточки, улыбаясь. Жрица. Поверженную Ниоку с лицом, превратившимся в алую маску, окружили воины-вороны. Грабелька ринулась вперед, разбрасывая пернатых бойцов. Вспышка колдовского огня известила о присутствии чародея в хрустальном шлеме — Юхдака, так он вроде назвался.

Вампирша видела, как взрыв опрокинул Грабельку; шкура демигрифа дымилась. Придавленный, Рогген с трудом выбрался из-под «лошадки»; воины-вороны уже устремились к нему. Ловко прыгая по камням, вампирша перехватила одного. Ее клинок вонзился воину в спину и вышел из груди прежде, чем тот заметил чужое присутствие. Адхема не могла сказать, зачем вмешалась. Чем меньше служителей Грунгни выживет, тем меньше ей придется потом убивать.

Мысль эта ей не понравилась. Она неприятно скрежетала об еще сохранившиеся в ней осколки чести. И в любом случае она у рыцаря в долгу. Он ее спас. Так что она спасет его. Так будет справедливо.

Она скрестила клинки со вторым воином, пока Рогген расправлялся с третьим. Он еще не заметил ее: его взгляд не отрывался от Юхдака. Размозжив череп противнику, рыцарь с ревом кинулся на колдуна. Юхдак щелкнул пальцами, и руку Роггена с опускающей палицей окутало фиолетовое пламя. Оружие лопнуло, как перезрелый плод, а древко змеей обвилось вокруг руки рыцаря, зарываясь в плоть и выпуская бледные шипы.

Адхема поморщилась, когда Рогген, закричав, отпрянул, глядя на пылающую жаром перемен руку. Плоть текла водой, сплавляясь с оружием, прорастая тонкими ниточками перьев и шишечками моргающих глаз.

— Нет! — выкрикнул рыцарь, вскинул меч и одним ударом отрубил преображающуюся руку по самый локоть. Не ожидавшая подобного, вампирша удивленно моргнула, впечатленная. Не у всякого смертного хватило бы мужества на такое. Изуродованная конечность билась на земле подыхающей рыбой, отращивая суставчатые ножки; окровавленный обрубок раскрылся, как пасть пиявки, наполнившись острыми блестящими зубками. Прижимая к груди культяпку, Рогген принялся рубить содрогающегося перевертыша в мелкий фарш.