Чтение онлайн

— Поминовение почитаемых павших, — сказала Ниока.

Волькер посмотрел на нее:

— Кем они были?

— Они, как и я, принадлежали к ордену Вурмитов. Ордену Червя. — Ниока смотрела на статую. В ее голосе звучало благоговение. — Когда на нас напал враг, мы, вурмиты, защищали святые сегменты ради славы и света Заг’мара, повинуясь клятве и долгу. Под охраной Сорока мы отослали самые ценные тома. Остальные сражались здесь и отдали свои жизни на ступенях Либрарии Вурмис во имя нашего Владыки Заг’мара. — Она прижала ладонь к пьедесталу, на котором, по-видимому, были высечены имена павших. — Их имена — как и имена всех, кто погиб потом, — написаны здесь, чтобы все, проходящие мимо, могли их видеть. — Она перевела дыхание, как будто успокаиваясь, и взглянула на Роггена. — Твоего зверя не пустят в библиотеку. Он должен остаться снаружи.

Рогген, нахмурившись, погладил клюв Грабельки.

— А она тут будет в безопасности?

Ниока мягко улыбнулась и начертила в воздухе знак молота.

— Как если бы за ней присматривал сам Заг’мар.

Когда Рогген привязал повод Грабельки к статуе, Ниока повела Волькера и других вверх по ступеням, подальше от людской давки. Волькер проверил свой мешок, убедившись, что все на месте, потом посмотрел вперед и обнаружил, что путь им преградили посерьезневшие стражники вольной гильдии.

Лугаш, ругаясь, двинулся к ним.

— Так я и знал. Засада!

Ниока встревоженно посмотрела на него.

— Я тут ни при чем, уверяю тебя.

— Тогда лучше скажи этим дуракам, чтобы убирались, женщина. Или я сам им помогу. — Он зловеще ухмыльнулся стражникам. — И обещаю, это им не понравится.

— Успокойся, болван, — прошипела Зана. — Мы здесь не для того, чтобы прореживать вольную гильдию.

— Тогда зачем вы здесь? — поинтересовался резкий хриплый голос.

На вершине лестницы стоял мужчина, старше Ниоки, но в таком же облачении, с боевым молотом в руках. Старые шрамы и морщины избороздили его лицо, голова была гладко выбрита. Лопатообразная встопорщенная борода прикрывала бочкообразную грудь. Человек рассматривал пришельцев через монокль в золотой оправе.

— Ну? — продолжил он, качнув молотом. — Говорите немедля… или ответите вышестоящим. Это зависит не от меня.

Подождав немного, он пожал плечами:

— Что ж, так тому и быть. Арестовать их.

И стражники, повинуясь приказу, шагнули к ним с копьями наперевес.

Адхема крадучись пробиралась между кривыми каньонами стеллажей, заполняющих Либрарию Вурмис. Она морщилась: нос щекотали запахи пыли и веков. Даже смертной она никогда не любила библиотеки. Если знание нельзя удержать в голове, какая от него польза? Особенно тайное знание. Но Неферата настаивала на том, чтобы ее служительницы научились читать и читали много и часто. Великие библиотеки Нюламии были прекрасны — до их разрушения: древние, освещенные лампами своды, от пола до потолка наполненные мудростью неисчислимых веков.

Эта библиотека не была такой огромной, но впечатляла не меньше. Центральное помещение занимало большую часть здания. В зале разместились сотни изогнутых стеллажей, стоящих почти вплотную друг к другу, так что кое-где протиснуться удавалось с большим трудом. Тут было четыре уровня, каждый следующий чуть меньше предыдущего, — они тянулись ко внутреннему изгибу купола, соединенные многочисленными винтовыми лесенками. И каждый уровень просто ломился от полок.

Адхема подозревала, что на некоторых из этих стеллажей стоят тома, в поисках которых агенты Нефераты прямо сейчас обшаривают все Владения. Ищут они определенные книги — для удовольствия своей госпожи, включая стихи, написанные великими поэтами Золотого века, и алхимические трактаты философов-хамонитов. Ее агенты есть даже в Шу’голе. Их охотничьи угодья — книжные развалы спинных кварталов.

Слуги Нагаша — и, если уж на то пошло, Нефераты — повсюду. Они хлынули из Шаиша вскоре после открытия мировых врат, ведущих в Азир. Тысячи, миллионы душ, несущих слово Нагаша в самые далекие уголки Владений Смертных. Здесь, в Шу’голе, большинство смертны. Простые смертепоклонники, ищущие покоя могилы. Но и они бывают полезны.

Адхема облизнулась. На губах еще остался вкус крови того, кто встретил ее и проводил в библиотеку. Он сам предложил свою кровь, предложил исступленно, и она даровала ему то, чего он желал, — забвение и единство с Бессмертным Царем. Его товарищи избавятся от тела по традициям Шу’голя — сбросят с червя на прокорм зверью, идущему следом.

Конечно, оказавшись здесь, она обнаружила, что ее опередили. Точнее, опередили Неферату. Ухмыльнувшись, Адхема прикинула, стоит ли предупредить об этом госпожу. Первых воронов она заметила, едва проскользнув в открытое окно на изогнутой крыше, воспользовавшись какой-то вспыхнувшей во внутреннем дворе заварушкой. Слишком много воронов — и слишком тихих для обычных птиц. Их буквально окружал ореол неестественности, какой-то глубинной душевной очерствелости. Лишенные всех признаков настоящей жизни, они все же были живыми. И оперение их было слишком чистым, и глаза сверкали слишком ярко.

Итак, Хаос. Лишь слуги Хаоса способны столь точно воспроизвести форму, пренебрегая тонкостями содержания. Боги Хаоса — портящие всё идиоты, и их последователи немногим лучше бешеных псов.

Они что-то выслеживали, эти птицы. А она в свою очередь стала следить за ними, скользя от тени к тени, бесшумная, как вечерний туман. Даже в полном доспехе Адхема умела быть неслышной. Это уже в крови. Дракон научил ее драться, а Неферата одарила тишиной. Она застыла — один рассеянный грамотей едва не налетел на нее. Невысокий, с темной, татуированной в традициях гхурских Морских Королевств, кожей. Он не видел ее, поскольку она не желала быть увиденной, но все равно остановился. Какой-то животный инстинкт заставил человека прищуриться и оглядеться.

Пальцы Адхемы стиснули рукоять клинка, и жажда, удовлетворенная так недавно, вспыхнула снова, подстегнутая грохотом живого сердца. Адхема, оскалившись, нависла над человеком — но только на миг. Скользнув мимо, она унеслась прочь. Жажда бушевала, требуя горячей крови, хотя Адхема и загнала ее обратно в клетку. Этого зверя нельзя укротить: он смиряется лишь на время. Год за годом гниль разъедала душу, опустошая Адхему, превращая ее в голодного призрака, обитающего в собственном трупе.

Честная сделка. Вечная жажда — за вечное мщение тем, кто унизил ее народ. Целая вечность, чтобы воздать в полной мере тем, кто считает себя благословенными богами. Вечное служение — в обмен на вечную славу.

А какая тут слава? Скрывайся, ищи древнее оружие, которым ей, скорее всего, даже не позволят владеть. Неферата не доверяет ей — настолько. Ну ладно.

— Да будет воля твоя, — пробормотала она, кривя губы в легкой улыбке.

Адхема остановилась, наблюдая за вдруг взбудоражившимися птицами. Они летели быстро и тихо, скользя между полками на черных крыльях. Вампирша последовала за ними.

Они нашли то, что искали, а значит, и она тоже.

— Это место — святое, оно не для отребья, — прорычал старый жрец в праведном гневе и взмахнул боевым молотом, указывая на Волькера и остальных. Солдаты вольной гильдии окружили их прямо на лестнице, наконечники копий сверкали в отраженном свете. Следили за пришельцами пристально, как и подобает опытным стражникам. Метки на доспехах гильдийцев говорили, что эти бойцы — ветераны, принимавшие участие во многих военных походах и самых страшных сражениях этого Владения: на Львином Утесе, у Лежачего Камня и еще с дюжину прочих. И на каждом доспехе выделялся знак молота, а кое у кого из бойцов он был даже вытатуирован на коже.