Чтение онлайн

— Юнец, это Джил. Передали, что ты звонил мне.

— Где ты?

— В таксофоне. Что у тебя?

— Если тебе нужен Генри Кэмпбелл, можешь поговорить с ним, но это будет стоить...

— И все?

— Я гарантировал ему, что бояться нечего.

— Правильно.

— Он не мальчик, босс, за него можно взяться. Если он откажется от денег, их приму я.

— Юнец, мне ужасно хочется, чтобы твоя черная задница приняла от меня хороший пинок.

Было слышно, как его друг рассмеялся.

— Виноват, дружище. Много времени утекло с тех пор, как мы вместе сидели в одной норе.

— Ты, мартышка, забудь об этом. Где встретимся?

— Помнишь, где Перри Чонс получил свое в последний раз?

— Мозги у меня еще не высохли.

— Вот там в десять вечера. — Армстронг снова рассмеялся. — Гляди в оба, парень. Не изображай великого белого охотника на негров. Ты на земле «Черных пантер».

— Рехнулся, старый, — рассмеялся Джил.

Перри Чонс, уже давно покойный, был торговцем наркотиками. Как-то отец двух подростков застал его на крыше пятиэтажного здания, когда он пытался ввести его чад в сказочный мир героина.

Отец ударил его кулаком всего один раз, но так, что торговец полетел с крыши на мостовую. Двоюродный брат папаши оказался другом следователя по этому делу и падение было расценено, как самоубийство. Подростки узнали, что такое ремень по голой заднице, и прониклись уважением к своему отцу, которого прежде считали слюнтяем, и даже к полицейскому, который держал их во время знакомства с ремнем.

Улица нисколько не изменилась, дома стояли такие же мрачные, прохожие смотрели с тем же подозрением. Для белого человека появиться здесь, а тем более одному, значило быть настолько могущественным, что лучше его не трогать. Он запер машину и пробежал по ступенькам мимо двух парней в беретах. В здании было тихо, не то, что когда-то. Он довольно часто бывал в таких помещениях и знал, куда идти.

Еще двое парней расступились перед ним на площадке первого этажа, и еще трое были на четвертом. Один юнец попытался загородить дорогу.

— Вы, кажется, спешите, мистер? — спросил он, но, встретив решительный взгляд Берка, ответившего: «Спешу», пропустил его наверх. Генри Кэмпбелл был старым — старым молодым человеком, который за свои годы прожил дюжину жизней и пришел в упадок. У него не хватало волос для прически в стиле «афро», его любимой. Он похудел, лишился переднего зуба и розоватого цвета ладоней.

— Здорово, Генри!

— Оставьте фамильярность. Для вас я мистер Кэмпбелл. — У него был отличный нью-йоркский выговор.

— Брось кочевряжиться. Ты меня знаешь, — проронил Берк.

— Я гляжу, вас, копов, ничего не остановит.

— Ничего.

— Как вам понравились мои парнишки на лестнице?

— Я с ними не знаком.

— Может, когда-нибудь познакомитесь.

— Перейдем к делу.

— Вам что-то нужно? Как это я сразу не сообразил?

— Конечно, не сообразил. Должен сказать, что сегодня не та ночь, когда приятно одному быть на крыше.

— Дай на хлеб, офицер.

Джил порылся в кармане и, разжав кулак, выронил на протянутую ладонь пенни.

— Как раз на хлеб. Большего дело не стоит.

Негр рассмеялся и опустил монетку в карман рубашки.

— Ты шутник, брат. Пожалуй, мы договоримся.

— Пожалуй.

— Задавай вопросы. Сегодня я знаю свои права.

— Помнишь убийство Берковица и Менуота?

— Помню.

— Ты говорил, что видел в этом районе Марка Шелби?

— Да, именно так я и говорил...

— А после ты этого никак не мог вспомнить и путался в своих же показаниях.

— Все так, все верно.

— Итак?..

— Да, Джил... Черт побери! Я называю полицейского по имени... Наверное, лучше говорить: мистер Берк?

— Так ли это важно?

— Нет, конечно.

— Ну же?

— Я видел его. Отлично видел. Он был на улице. Я точно помню: десять долларов на чай забыть нельзя.

— Даже через миллион лет, — согласился Джил.

— Я хочу сказать... до того, как ты задашь этот вопрос, что...

— Что?

— Я никак не могу забыть тех двух парней, которые показали, что может со мной случиться. Они растолковали мне все и оставили пятьсот долларов, чтобы я молчал.

— Интересный разговор.

— Считай, Джил, что я по-прежнему ничего не помню. Все это глубоко похоронено и никому не докопаться. Эти парни могут спокойно выпустить мне кишки и намотать на шею, а без кишок мне жить неохота, понятно?

— Конечно.

— Заставить меня вспомнить это дело просто невозможно. Я рассказал это сейчас лишь потому, что меня просил Большой Вилли. Теперь вам все известно, можете идти домой.

— Так что же делал Шелби?

— Ничего. Я просто видел его там.

— Далеко от конторы?

— Ни далеко, ни близко. — Куда он направлялся? — Никуда. Просто стоял там. Мне вообще с самого начала надо было ничего не говорить, но по молодости я этого не знал. Из-за этого мне чуть было не выпустили кишки.

— Сейчас ты работаешь?

— У меня гараж на паях с братом на Десятой Авеню. А что?

Джил вытащил стодолларовую банкноту и сунул в тот же карман рубашки, где лежала монетка.

— Вечно трачу много денег. Недавно, например, пришлось менять шипы на автомобиле.

Генри вынул банкноту из кармана, взглянул на нее и, усмехнувшись, вернул Джилу.

— Сукины дети полицейские!

— Сукины дети черномазые! — рассмеялся Берк.

Когда они, прощаясь, пожимали друг другу руки, Генри сказал:

— Хоть я и скряга, но сегодня пенни было достаточно.

— Я учту и его при подведении баланса. А ты береги кишки. Они тебе когда-нибудь пригодятся.

— Проклятье! Почему когда-нибудь? Они мне и сейчас нужны. Тем более, что я недавно женился.

Арти Микер любил острую мексиканскую кухню, такую, что, когда он управлялся со стручками горького перца, официанты показывали на него, крутя пальцем у виска. Все-таки не часто встречаются гринго с железным желудком. Хорошо, если он успеет оставить чаевые до своей смерти.