Кооп-стоп
Шрифт:
5
Заведующий овощным складом заготовительной конторы Ефим Ильич Рыжиков, услышав дребезжащий звонок телефонного аппарата, долго смотрел на него в раздумье: снимать трубку или нет. И все же настойчивость абонента взяла верх.
– Алло, Рыжиков у аппарата!
Услышав знакомый грубый женский голос, Фима вспотел.
– Да, Вера Андреевна, простите великодушно, позавчера я чертовски устал и заснул прямо в машине… Да не вру я… Ну зачем вы так? Помилуйте, голубушка…
Фима положил трубку, опустившись на стул. «Вот привязалась, как банный лист. И не похож я на мужчину ее мечты. Чего ей надобно? Отомстит она мне… как же», – бурчал себе под нос Фима, не заметив, как в кабинет зашел Бородин.
– Что, Фима, какие-то проблемы?
– Доброго здоровьица, Марк Наумыч, все хорошо.
– Огурцы привезли?
– Конечно!
– Веди! Показывай!
На овощном складе пахло свежестью – в небольших деревянных ящиках красовались крепкие весенние зеленые огурчики с пупырышками, появившиеся в заготовительной конторе на несколько недель раньше других регионов. В стране тотального дефицита система кооперации при умелом руководстве давала неплохие результаты.
– Сегодня же, Фима, отгружай и пускай в торговлю! Проконтролируй! Кто там тебе жизнь омрачает?
– Так я это, глупость по пьянке сморозил…
– Почему-то я не удивлен. Сам разберешься?
– Да-да, разберусь, не волнуйтесь!
– Смотри мне, глупость он сморозил! Меньше на баб заглядывайся при жене-красавице! Вот что: пока я по делам поезжу, ты тоже в командировку отправляйся, к празднику надо затариться, «фонд» пополнить, так сказать.
И правда, после обеда заслуженный работник советской торговли и общественного питания, обладатель двух почетных грамот Верховного Совета БССР Марк Наумович Бородин вместе со своим верным водителем отбыл в далекую поездку в Закарпатье. Путь предстоял неблизкий – руководителя, сумевшего за несколько лет из отстающего Оршицкого райпотребсоюза сделать передовое предприятие в системе кооперации СССР, пригласили на праздник кооператоров в Ужгород. Родись этот человек в другое время и в другой стране, заработал бы миллионы. А пока и ему было чему поучиться у коллег, живущих в приграничных западных районах Советского Союза.
За окном мелькали зеленые луга, серые деревенские постройки, их сменяли глубокие белорусские леса и озера.
– До чего красиво, Сашка! Глаз не оторвать! И почему в такой богатой стране люди живут, будто рук и ног у них нет?
– Почему же нет?
– В магазинах такое убожество, везде пустые полки, сплошные дефициты! Чего проще навести порядок в народном хозяйстве, ведь четверть века прошло, как война окончилась!
– Наумыч, это только у вас, если запланировали прирост полтора процента в год, он и получается. А другим ведь ничего не надо, только б на диване лежать!
– Ну, ты-то не лежишь на диване, всю жизнь, почитай, баранку крутишь!
– Мне скучно лежать на диване, хочется что-то доброе делать!
По мере продвижения на запад скромные деревянные белорусские хаты сменились традиционными украинскими с крышей, покрытой соломой, камышом или мелкой дранкой. Все чаще рядом с сооружениями привычного крестьянского двора теперь встречались церкви, сельские управы да корчмы. Марк Наумович то и дело просил водителя остановиться, чтобы сфотографировать причудливые четырехскатные крыши на стропилах, которые крепились на венцах сруба, или на продольных балках, положенных поверху стен.
– Ты смотри, Сашка, какая красотища! Давно мечтаю вот такую избу построить у нас да корчму в ней сделать! А вкусно-то как готовят! – восхищался Бородин, отобедав с водителем в придорожном кафе с высокой крутой крышей и искусно украшенной галереей – пристройкой вдоль стен.
– Да, удачно постройка вписалась в окружающую среду, и мельница рядом, и церковь! Ничего не скажешь! А вкусно, потому что не воруют, а готовят, как для себя!
Магазинчики вдоль приграничной трассы в Хусте, Заречье и Мукачево впечатлили настолько, что Марк Бородин тут же пообещал себе поднять оршицкие пункты общественного питания на небывалый доселе европейский уровень.
Проехав без малого 20 часов кряду, командированные остановились в гостинице в Ужгороде, чтобы утром стать участниками праздника кооператоров, основанного Международным кооперативным альянсом еще в апреле 1922 года, а заодно и перенять опыт Закарпатского облпотребсоюза на многочисленных предприятиях с мощным экономическим потенциалом.
Поближе познакомившись с закарпатскими коллегами, разумеется, Бородину захотелось посетить профильные магазины и рестораны, кондитерские цеха, производственные, перерабатывающие и заготовительные структуры, а вместе с ними заглянуть и на скотобойные пункты и рынки. Но главная задача была в том, чтобы лично и напрямую, в обход, так сказать, планового директивного хозяйства, договориться о первоочередных поставках в Оршицкий район овощной и мясной продукции Закарпатья и без свидетелей рассчитаться за поставленные ранние огурчики наличными.
6
– Аннушка, я дома! – с порога крикнул Фима. – Собери саквояж, меня в командировку отправляют!
– Куда, Фимочка, на этот раз? – вышла на крик Анна Ивановна.
– В Кишинев!
– О! Привези мне коньяк! И что-нибудь красивое… Да и к детям непременно заедь!
– Я как раз за коньяком туда и направляюсь, но к детям вряд ли успею.
– А ты постарайся!
– Хорошо, Аннушка, я попробую, – не стал спорить Фима по причине отсутствия времени и бесполезности дальнейших пререканий. Кроме того, внутри до недавнего времени верного мужа буйствовало чувство вины и проснувшейся совести, которую и самому хотелось загладить до неузнаваемости.
Несколько лет назад Марк Наумович для удовлетворения непомерных аппетитов чиновников создал так называемый «благотворительный фонд Бородина» в пользу власть имущих. И теперь перед грядущими праздниками подчиненные для его пополнения командировались в соседние республики для покупки икры, осетрины и настоящей воблы, отборного коньяка и главного атрибута советского чиновника – ондатровых шапок. На этот раз по заданию шефа Ефиму Ильичу предстояло пополнить складские запасы французским коньяком.
В буйствующем всеми красками лета Кишиневе Фима неожиданно быстро затарился дефицитным коньяком, успел-таки добраться до Леовского района и повидаться с детьми, радостно повисшими на отце из-за длительного расставания. Привязавшаяся к детям няня, Нонна Марковна, угостила Фиму отличным белым виноградным вином и изысканной долмой в виноградных листьях.
Уплетая за обе щеки, Фима поймал себя на мысли: «Как же хорошо детям на свежем воздухе отдыхать, питаться овощами и фруктами, но все же надо бы домой их забрать, а то совсем отвыкнут от родителей». После чашки чая с вишневым вареньем Фима вернулся в Кишинев для важной встречи с давним знакомым – антикваром.