Конвойник
Шрифт:
– Ваш выигрыш, господа…
Одну взяла Агнесс, вторую Хильда. Сопровождаемые восторженно кричащими людьми все двинулись в кассу. Правильно. Так бы троица могла исчезнуть без всякого следа, а тут… Слишком много народа… Кассир было начал что-то лепетать по поводу отсутствия денег в кассе, но внезапно один из одетых во фрак людей что-то коротко бросил, и служащий, согнувшись, вытащил пачки купюр откуда-то из-под стола и, уложив их в сумку, протянул Максиму.
– Момент…
В руке Хильды появился небольшой приборчик, коротко прогудел, и она облегчённо вздохнула:
– Даже странно – настоящие!
– Пошли!
Агнесса потянула парня и стрелка за руки:– Быстрее!
Они торопливо нырнули к выходу и Макс замер от неожиданности, а в руках Хильды словно по волшебству материализовались рукоятки бластеров, но Агнесса коротко бросила:
– Это – свои! Отбой!
…Десяток крепких монахов с крупнокалиберным оружием наперевес, ощетинившимся в разные стороны встречал их у входа. Окружив троицу, они быстро провели их к лифту, усадили внутрь и кабина уехала…
…Они сидели в небольшой комнатке, расположенной позади церкви на одном из ярусов. Все трое – Хильда, Макс и Агнесса. Перед ними на столе валялись рассыпанные пачки денег, две открытые бутылки с ромом, стаканы и несколько сухариков… Путь до этого места занял почти час. Их кабина внезапно останавливалась, они пересаживались то в одну, то в другую шахту. Сопровождающие отсеивались по одному, то умирая под выстрелами снайперов, то просто молча уходящие в глубину кажущегося пустым коридора… В церковь они вошли всего втроём, под аккомпанемент шальной стрельбы очередной банды, желающей сорвать крупный куш. Внутри Агнесса бросилась к распятию Христа, держащего древний пулемёт в руках, отвела затвор, и метнулась в образовавшуюся в полу нишу, крикнув следовать за ней. Её спутники не заставили себя долго ждать, бросившись следом. Толстая плита входа захлопнулась, затем несколько сот метров по технологическим коридорам, взметая облака пыли и давя скелеты, обильно разбросанные в живописных позах. Наконец, короткий подъём по приставной лестнице, и вот они уже в маленькой комнатке…
– Ваши доли, девочки.
Макс подвинул две одинаковые кучки банкнот каждой из девушек. Те удивлённо взглянули на него:
– Ты – сумасшедший? Это же только твой выигрыш! Совсем необязательно делить всё поровну.
Парень вновь проклял тот час, когда ему сожгло лицо – с каким удовольствием он бы сейчас усмехнулся! Перевёл взгляд на Агнессу:
– Ты – мой талисман на выигрыш.
Затем посмотрел на Хильду:– Если бы не ты – я бы давно ушёл. Словом, за место. Так что – всё честно. Каждому по двести тысяч…
Откинулся на спинку стула, сгрёб стакан и сделал большой глоток 'Баккарди' – расшалившиеся нервы требовали успокоения. Девушки переглянулись между собой:
– Что будешь делать?
Он пожал плечами.– Не знаю. Скорее всего, выкуплю себя у капитана.
И именно эта фраза заставила обеих его спутниц сделать одинаковое действие – ему в лоб смотрели три ствола: два – Хильды, один – Агнессы. Затем блондинка процедила сквозь зубы:
– А теперь выкладывай, кто ты такой на самом деле… И без шуток.
Бывший лейтенант вздохнул:– Вам не надоело? Просто кэп сильно потратился на моё лечение в Метрополии, а мне хочется получать мою зарплату полностью, а не с громадным вычетом…
– Так кто ты такой? Мы задали вопрос. И не заливай, что тебя зовут Саммервиль и ты потерял память. Джимми никогда бы сделал ничего подобного тому, что сейчас произошло.
Он встал со стула, не обращая внимания на оружие, чуть склонил голову в лёгком поклоне:
– Максим Ольсен, дамы. Бывший лейтенант. Уволен с позором.
Оружие тут же исчезло в кобурах, и на лицах подруг появились улыбки:– Добро пожаловать в Порт Леон, лейтенант…
Глава 5.– И вы больше ничего не скажете?
Макс был удивлён не меньше, чем при встрече с Агнессой, одетой в неформальное одеяние. Хильда сплюнула на пол:
– А что тебе нужно? Какой ты красивый?
Не выдержав, монашка рассмеялась в голос. Действительно, красавчиком парень не выглядел…
– Я бы на твоём месте действительно оплатила кэпу расходы на лечение, но зато после восстановила свою мордашку. А если что останется – загнала бы на 'чёрный' день в солидный банк.
– И всё?
– Понимаешь, Макс, нам, живущим в Порт Леоне, по большому счёту плевать кем и что ты был до приезда сюда. Здесь ты станешь тем, кем должен стать. Либо ещё большим дерьмом, либо останешься человеком. Пока мы видим, что ты ещё не окончательно потерял себя. Но если зависнешь здесь – рано или поздно переступишь грань. Понял, о чём я?
Девушка потёрла большим и указательным пальцами мочку уха, в котором красовались с десяток никелированных колечек, снова сплюнула и, тоже ухватив стакан, сделала глоток на половину ёмкости и даже зашипела от удовольствия, как большая сытая кошка:
– Ю-ха! Хорошо!
Агнесса посмотрела на блондинку, потом презрительно усмехнулась:– Слова то сказала верные. Только почему ты сама не уезжаешь отсюда, раз такая 'человечная'?
Против ожидания, ссоры не случилось. Наверное, потому что у Хильды было слишком хорошее настроение от такой кучи денег. Блондинка-стрелок махнула рукой:
– Мне – нет смысла куда-то убираться из этой дыры. Она давно стала для меня родным домом. Вряд ли смогу жить спокойной сонной жизнью где-то ещё. А ты?
Монашка исподлобья взглянула по очереди на обоих партнёров, потом всё же ответила:
– То же самое. Только ещё я должна отработать здесь не меньше трёх лет. Иначе меня выгонят из Церкви. И куда мне деваться? На панель? Не настолько я пала. Стрелком, как ты? Не хочу иметь слишком много трупов за спиной. Бог – он всё-таки существует… А ты, Макс, что ты думаешь делать дальше?