Контрудар
Шрифт:
«Скорпион» — чехословацкий пистолет-пулемет образца 1961 года калибра 9 мм под патрон ПМ, аналог «Узи». Вес в снаряженном состоянии 1,28 кг без магазина. Длина: 270 / 517 мм. Емкость магазина: 10 или 20 патронов. Оружие ближнего боя, предназначенное для самообороны офицеров и для спецопераций.
ПРИКАЗАНОВЫЖИТЬ
(О трилогии Игоря Недозора «Плацдарм»)
Чем дальше мы удаляемся во времени от советской эпохи, тем бо-
лее разнообразными становятся оценки этого периода нашей исто-
рии.Ещекаких-тодвадцатьлетназадонизображалсяисключительно
в негативном плане: столько-то людей уничтожено, то-то распродано,
то-то утеряно. Раздавались, конечно, и голоса в защиту, но хор крити-
ковбылгромогласнее.Времяотчастипримирилооппонентов,новбо-
льшей степени остудило горячие головы, заставив спокойнее и без
предубеждения смотреть на этап «построения социализма в отдельно
взятой стране», отмечая как горькие поражения, так и несомненные
победы и достижения, имевшие тогда место. «Тут ни убавить, ни при-
бавить, — так это было на земле», как говорил замечательный поэт той
поры А. Т. Твардовский.
Фантастика тоже не оказалась в стороне от разработки такой пло-
дотворной темы. Преимущественно это относится к историко-фанта-
стическим произведениям, написанным в жанрах альтернативной ис-
тории (АИ) и криптоистории (то есть тайной истории). Здесь, кроме
стараний истолковать те или иные обстоятельства прошлого, угадать,
кто или что скрывается за неожиданными перипетиями большой и
малой политики Страны Советов, предпринимаются попытки пере-
писать историю, «переиграв» уже свершившиеся события, пустив
реку Хронос по другому руслу. Но есть сочинения и пограничного ха-
рактера, которые написаны на рубеже исторического и иных жанров
литературы крылатой мечты. К таковым относится и трилогия Игоря
Недозора «Плацдарм» из одноименного цикла, в который на данное
время вошли три романа: «Плацдарм», «Гарнизон» и «Контрудар».
Жанровую принадлежность цикла определяют по-разному. Это и
«технофэнтези», и «технологии против магии»/«свинец и магия», и
«научная фантастика с элементами фэнтези и альтернативной исто-
рии»,ипросто«фантастическийбоевик».Всепотому,чтовнутрижан-
ровая типология фантастики разработана еще недостаточно, посколь-
ку литература крылатой мечты очень динамична и продолжает разви-
ваться, не стоя на месте. Думается, что правы те, кто говорит о жанро-
вой эклектике «Плацдарма», по форме являющегося романом-
эпопеей в нескольких томах, в котором соединены элементы НФ,
фэнтези и АИ.
Все начинается с секретных экспериментов советских ученых,
якобы проводившихся в конце 70-х – начале 80-х годов XX века. Це-
лью этих исследований является временной скачок из настоящего в
прошлое, чтобы там создать плацдарм для более успешного построе-
ниясоциализмаикоммунизма,давбудущейСтранеСоветовнесколь-
ко десятилетий форы. Здесь явная криптоистория, хотя ничего неве-
роятного в подобном предположении нет. Известно, что в СССР дей-
ствительно велись опыты по созданию «машины времени», благо на-
учный и технический потенциал государства позволял заниматься и
не такими проектами (чего стоит один грандиозный план переброски
сибирских рек). В «Плацдарме» описываются приблизительно
1983 — 1984 годы. Упоминается о войне в Афганистане, откуда в
спешном порядке было переброшено несколько воинских частей и
техника сначала в Таджикистан, а оттуда на неожиданно открытую
планету Аргуэрлайл. Вскользь затрагивается инцидент со сбитым
южнокорейским «боингом». События «Гарнизона» относятся к нача-
лу перестройки, 1985 — 1987 годам. Это понятно в связи с обсуждени-
ем на Старом Арбате письма Нины Андреевой «Не могу поступаться
принципами», упоминанием о начале борьбы с пьянством и планах
вырубки крымских виноградников. Более сложна пространствен-
но-временная организация «Контрудара». Действие вроде происхо-
дит в 1986 году, о чем можно судить по операции по предотвращению
взрыва на Чернобыльской АЭС.Ивтожевремя есть экскурсы в про-
шлое и скачки в будущее (упоминание о Чеченской кампании). Здесь
ужетипичнаяальтернативнаяистория(посколькуЕльцинбылустра-
нен от участия в дальнейших событиях и т. п.).
Автору удалось убедительно передать местный колорит эпохи,
связанный прежде всего с бытом военных. Вероятно, многое из опи-
санного основано на личном опыте писателя. Например, уморитель-
ная сценка политзанятий с представителями коренного населения,
несомненно, является беззлобным шаржем на аналогичные меропри-
ятия, регулярно проводившиеся в Советской армии. Кроме того, в
специальных исторических отступлениях мы знакомимся с тем, что
происходило в это время на Земле, чем жили простые советские люди
и их руководители.
Эти последние также появляются на страницах трилогии. Хоть и
не названные напрямую по фамилиям, они тем не менее легко
узнаваемы, поскольку сообщаются их имена и отчества, даются порт-
ретные и психологические характеристики. Так, среди персонажей