Чтение онлайн

— Значит, я поручу это Гилкристу, — решила она. И потом, настороженно: — А чем Кая не устраивают женщины-офицеры?

— Устраивают, Энни. И не только офицеры, — ответил Фокс, понизив голос.

— О! — сказала она.

Кай и Нейсмит уже подошли, так что он поскорее закончил разговор.

— Готово дело, — сообщил он им.

Тони Кай довольно потирал руки.

8

Вечером, по пути домой, Фокс остановился возле китайского ресторанчика. Он раздумывал, не сесть ли за столик, но в зале было совершенно пусто, а ужин в обществе официантов казался сомнительным удовольствием. Поэтому он просто заказал еды. Через пятнадцать минут Малькольм вернулся к машине и поставил на пассажирское сиденье бумажный пакет, в котором лежали: курица с луком и имбирём, порция лапши и китайская зелень. Хозяин предложил ему порцию креветочных крекеров за счёт заведения, но Фокс отказался. Дома он высыпал всю лапшу в тарелку, но решил, что это перебор, и выложил часть обратно в контейнер. Заправив за воротник салфетку, он сел за обеденный стол и приступил к ужину. Сообщений на автоответчике не было, почтовый ящик тоже пустовал. На соседней улице две собаки устроили перепалку. Мимо, явно превышая скорость, промчался мотоцикл. Фокс включил радио с птичьим щебетом и налил себе стаканчик яблочной газировки. Его мысли вертелись вокруг сегодняшнего визита в Лаудер-лодж.

За сестрой он заехал ровно в четыре, как и было условлено. В дороге они почти не разговаривали. Персонал в доме престарелых нарочито старался не слишком пялиться на Джуд. Дело было не только в сломанной руке — все они наверняка читали местные газеты и смотрели новости по телевизору. Им прекрасно было известно, кто она такая и что с ней произошло.

— Кажется, я забыла надеть траурную вуаль, — шепнула она брату, когда они шли по коридору в комнату отца.

Митч ждал их. Он пожелал встать на ноги, чтобы обнять Джуд. Когда все трое сели, в комнату вошли две медсестры, чтобы предложить им чаю. Митч согласился, что это будет вполне уместно. Когда чай принесли, ещё одна женщина заглянула и поинтересовалась, не желают ли они к чаю бисквитов. Малькольм решил, что хватит с них гостеприимства, и запер дверь. Почти сразу в неё забарабанили. На этот раз мистеру Фоксу сообщили, что после ужина его ждёт партия в вист.

— Да знаю я, — ответил Митч. — И оставьте нас наконец в покое!

Он повернулся к дочери:

— Как ты, Джуд?

— Хорошо.

— По тебе не скажешь. Жуткая беда стряслась с твоим приятелем.

— Его зовут Винс, пап.

— Жуткая беда, — повторил Митч Фокс, глядя на её руку.

— Извини, пап, — сказал Малькольм. — Надо было сказать тебе.

— Что случилось?

— Упала на кухне, — выпалила Джуд.

— Конечно-конечно, — пробормотал отец.

Тем не менее, встречу удалось спасти от полного краха. Митч удержался от выражений вроде «я тебя предупреждал» или «он никогда не подходил тебе». Джуд в свою очередь не стала грубить отцу.

— А ты что молчишь? — проворчал Митч, обращаясь к сыну. Фокс пожал плечами, делая вид, что внимательно разглядывает свой чай.

Потом он отвёз сестру домой. Спросил, не нужна ли ей какая-нибудь помощь, но она покачала головой и сказала, что Элисон собиралась заглянуть. Перед тем как выйти из машины, она чмокнула его в щёку.

Теперь, сидя за столом и вспоминая об этом, Фокс размышлял, почему его так поразил её жест. Может, потому, что, подобно многим другим семьям, они так редко позволяли себе проявления чувств. Поцелуй, объятие — разве что на Рождество. Или на похоронах. Но в это Рождество он не виделся с Джуд, а последние похороны в их семье случились прошлым летом, когда умерла одна из тёток.

— Спасибо, — сказала Джуд и захлопнула дверцу машины. Он проводил её взглядом, но она не обернулась, чтобы помахать ему рукой. И когда входная дверь закрылась, а в гостиной зажёгся свет — не подошла к окну, чтобы взглянуть на него ещё раз.

Он вспомнил, как там, в Лаудер-лодж, Митч спросил, можно ли позвать Одри Сандерсон.

— Я думаю, она будет рада вас увидеть.

Но Джуд попросила этого не делать. Да и у Фокса было такое чувство, что на самом деле миссис Сандерсон вовсе не горит желанием вмешиваться в их семейные дела. Скидывая остатки ужина в мусорную корзину, Фокс гадал, какого мнения о нём отец. Митч мог бы жить в его доме — места более чем достаточно. Только лестница представляла проблему — этим в основном и руководствовался Фокс, выбирая для отца будущее.

К тому же в Лаудер-лодж у старика появились друзья. Правда, в Оксгенгсе это тоже было бы возможно — пожилые люди устраивали ежедневные собрания в местной церкви. Но — стоп! Лаудер-лодж лучше по всем статьям. И хватит об этом.

Фокс собрался было заварить себе чаю, но передумал — вкус напитка из Лаудер-лодж всё ещё чувствовался во рту, и повторения не хотелось. В холодильнике оставалась газировка, но и это его не привлекало. Он не знал, чего хочет. Отправившись в гостиную, Малькольм перещёлкал все телевизионные каналы, но так и не смог ни на чём остановиться. Подумал, не лечь ли сегодня пораньше, почитать перед сном, но ещё даже девяти не было. До начала наблюдения за Бреком оставалось два часа. Джо Нейсмит, как обычно, спросил: — Надеюсь, бумаги в порядке?

В смысле, получил ли он разрешение начальства. Соответствующие подписи на документах. Это в духе Нейсмита: дотошность и осмотрительность. Фокс заверил его, что дело движется — иными словами, всё будет оформлено задним числом. Кай посоветовал малышу не волноваться, фамильярно потрепав шевелюру Нейсмита. У них есть оправдание — отсутствие Макьюэна. Плюс заявление Глотки, что дело срочное и не терпит отлагательств.

— Всё будет отлично, — заключил Фокс.

Всё будет отлично.

DVD… Может, кино посмотреть? Но ни одно из названий не сулило ничего интересного. Он подумал о видеоколлекции в доме Джуд. Винс Фолкнер явно не имел к ней отношения. В основном романтические комедии — грёзы о другой, лучшей жизни. Фокс попытался вспомнить, кем в детстве мечтала стать его сестра, но не смог. А как насчёт него самого? Хотел ли он работать в полиции? Да, и даже очень. Тем более что все места в футбольной команде «Хартс» были уже заняты, а профессия кинозвезды казалась не слишком доступной. А так он мог говорить друзьям: «Когда я вырасту — стану копом», и с удовольствием наблюдать за их реакцией.

Коп, фараон, мусор, свинья.

Да, его называли так, называли и похуже, все эти годы. Зачастую — его собственные сослуживцы. Те самые, переступившие черту, нарушившие закон и пойманные с поличным. Он представил Джейми Брека — ухоженного, с сияющей улыбкой на лице, входящим в свой дом и запирающим двери. Вот он опускает шторы на окнах. Кроме него, в доме никого нет. Ни один глаз не видит, как он включает компьютер и обращается к своему тайному «я», — даже не подозревая о том, что снаружи припаркован фургон, где фиксируется каждая клавиша, которую он нажимает, каждый сайт, всплывающий на его экране…

Фокс не однажды видел, как это происходит. И всякий раз у него по спине бегали мурашки, когда подтверждались очередные преступные контакты, любовная связь, раскрывался заговор или мошенничество.

Так вот как ты развлекаешься? Вуайерист, долбаный извращенец…

Да, его ещё и не так величали. Изворотливый ублюдок… Своих насаживаешь… Хуже слизняка…

Хуже всех. Но всё-таки лучше тебя — всё, что можно было на это ответить.

Всё-таки лучше тебя. Он почти произнёс эти слова вслух, когда в его дверь позвонили. Фокс посмотрел на часы. Была половина десятого. На мгновение он задержался в коридоре, прислушиваясь и недоумевая. Когда раздался повторный звонок, Малькольм приоткрыл входную дверь примерно на дюйм и заглянул в образовавшуюся щель.

— Привет, — сказал Джейми Брек.

Фокс распахнул дверь и бегло осмотрелся по сторонам.

— Вот так сюрприз. — Лучшее, что он смог придумать.

Брек слегка усмехнулся.

— Я мог бы сказать, что просто проходил мимо, хотя это не совсем правда… Но в общем-то так оно и было. Видите ли, я иногда люблю прогуляться по вечерам — проветрить мозги, так сказать. Увидел указатель на вашу улицу, и тут меня осенило. Выходит, я не случайно выбрал это направление. — Он пожал плечами. — Подсознание — странная штука.