Чтение онлайн

— За что?

— Эта неделя, даже меньше — все, что у нас есть. Я понимаю, несправедливо просить тебя поехать сейчас со мной. Но я все же рискну. Хотя это и неправильно. Впервые в жизни я сознательно хочу поступить неправильно. Для меня это в новинку.

Я понимаю, что должна сказать совсем другое, но вопрос вырывается непроизвольно.

— Куда ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Я понимаю, что идиотка, но сейчас не могу ответить иначе.

— Я хочу, чтобы ты полетела со мной в Париж, — выдает Саша, и я от изумления замираю, а он продолжает. — Три дня. Я просто хочу побыть счастливым три гребаных дня. У тебя ведь есть загран?

— Есть. Но Париж? Разве можно вот так просто взять и улететь в Париж? А визы, время на подготовку и прочее?

— От тебя мне нужно только «да». Все остальное я сделаю сам. Согласишься, и завтра вечером мы будем пить шампанское с видом на Эйфелеву башню.

— Согласна, — почти не задумываясь, отвечаю я просто потому, что не могу иначе. Я понимаю, что всегда буду говорить этому мужчине «да», даже если разум и логика будут кричать об обратном. Он мое все, и это невозможно изменить. — Но хочу быть счастлива чуть дольше. Забери меня сегодня к себе, пожалуйста, раз Ник уже уехал.

— Хорошо, — соглашается Саша без раздумий. Он тоже не может говорить мне «нет». — Тогда завтра с утра я просто отвезу тебя за заграном и мы улетим.

— Три дня и дальше все. Ник не узнает?

— Не могу предложить тебе больше… — Саша еще что-то хочет добавить, но я его перебиваю.

— Я сама этого не хочу. Три дня счастья меня вполне устроят. Я понимаю, мы не вправе рассчитывать на большее.

Это ложь, но я сама хочу в нее верить. Я, правда, готова рискнуть сердцем, лишь бы немного побыть с ним. Да мне будет очень больно, но это случится потом, а пока мы можем сделать вид, что вместе. В конце концов, короткий роман — это не такая уж редкость. Зато сейчас мы сидим в одной машине. Мчимся куда-то по ночному городу, и я даже могу взять его за руку, которая расслабленно лежит рядом с ручкой «автомата». Чтобы рулить Саше достаточно одной руки.

За окнами стремительно темнеет. Летняя ночь мимолетна, как и срок, который отмерян нашей любви. Но разве от этого она становится менее прекрасной?

Я не знаю, куда приведет меня это решение, но сейчас не хочу думать о будущем. Улыбаюсь, глядя в окно, и даже не спрашиваю, куда мы едем. Просто разглядываю переливающийся город, сверкающие вывески и высотки. Мы уезжаем все дальше от района, где находится моя общага, и я почти не удивляюсь, когда понимаю, что живет Саша практически там же, где находится его офис. Только в соседней башне.

— Скажи, ты и тут забрался на самое небо? — спрашиваю я, когда мы сворачиваем на территорию.

— Только так, и не иначе, — отзывается он, а я глупо улыбаюсь.

— А панорамные окна у тебя есть?

Вижу в глазах Саши недоумение и смущаюсь, почувствовав себя малолетней дурочкой. Спрашиваю какие-то глупости. Но очень скоро удивление сменяется улыбкой. Такой открытой и мальчишеской, что сердце начинает стучать быстрее. Какой же он красивый!

— У меня есть панорамные окна, — тихо с обещанием в голосе говорит он, и я чувствую, как жар приливает к щекам. Простая фраза, а я уже таю. Впрочем, следующие слова заставляют меня смутиться окончательно. Оказывается, к откровенности и взрослым разговорам, я все же не готова. — Хочу тебя на фоне ночного города.

— Панорамные окна у тебя в спальне? — сглотнув, уточняю я. Я не могу не представлять. И его спальню, и панорамные окна и себя на смятых простынях. Интересно, какого они цвета?

— Везде. Панорамное остекление — это одна из фишек жилого комплекса.

— Невероятно. И не тяжело жить, как в аквариуме?

— На самом деле, в городской квартире я провожу не так много времени. Предпочитаю, если есть возможность уезжать Верещагино. Тут только ночую.

— А зачем тогда тебе такая квартира?

— Потому что я могу себе ее позволить? — Непонятно он смеется, задает риторический вопрос или отвечает мне. Я вообще не понимаю. Себя, его ситуацию, но несмотря ни на что, мне хорошо и я ощущаю себя счастливой.

— И какой этаж?

— Семьдесят первый. Почти крыша.

— Невероятно, — выдыхаю я, понимая, что он мне уже говорил про этаж. Просто тогда я не придала значения этой мелочи.

— Вот и я так подумал, когда покупал.

Дальше мы едем молча, только в один момент Саша осторожно берет меня за руку и чуть сжимает дрожащие пальцы. Глупо убеждать себя, что я не волнуюсь. Волнуюсь. Мы творим глупость, о которой, вероятно, будем оба жалеть. Но ни он, ни я неспособны от нее отказаться.

Паруемся в подземном гараже и поднимаемся на лифте. Я напряжена, как струна, да и Саша тоже. Я ловлю его сумасшедший, жадный взгляд и понимаю, почему он не пытается даже шаг сделать мне навстречу. Нам нельзя касаться друг друга. Если мы сделаем это, то уже не остановимся. Вот и пытаемся изо всех сил держаться на расстоянии. Саша даже успевает предложить мне выпить, но едва я сбрасываю с ног босоножки и отрицательно мотаю головой, как преграды рушатся.

Мне кажется, мужчина даже выдыхает облегченно, услышав мой отказ. Кидается мне навстречу и сжимает в объятиях.

— Ты моя чума, — шепчет он, притягивая ближе к себе и путаясь пальцами в волосах. — Я еле избавился от наваждения зимой. Лично обошел всех, кто теоретически мог быть на банкете в поисках тебя. А когда увидел летом в своем доме, просто сошел с ума.

— Я тоже, — признаюсь я, несмело обнимая его за талию, проводя руками по сильным мышцам спины, пока скрывающимся под рубашкой. Я не верю, что сейчас он мой, и я могу касаться его так, как хочу. На кончиках пальцев электрические разряды, а в груди что-то невероятное, незнакомое, готовое вот-вот вырваться наружу. Меня уже трясет от его упоительной близости.

— Ни дня не прошло без того, чтобы я не думал о том, как я тебя… — Саша сбивается, а меня внезапно пробирает на смех.

— И что же ты меня? — уточняя лукава, уже без смущения вглядываясь в прозрачно-серые завораживающие глаза. В них расплавленное серебро и страсть.

— Я не знаю, что ты со мной делаешь, — признается он хрипло. От этого голоса, от эмоций в нем звучащих меня пробирает до мурашек. — Но я хочу тебя так сильно, что сносит крышу.

— Тогда тебе не кажется, что ты слишком много говоришь?