Контроль
Шрифт:
Миссис Картрайт поджала губы и чуть прищурила глаза. Лицо ее приобрело чрезвычайно строгое выражение.
Когда тетя Мэгги делала так, Том обычно не решался с ней спорить.
– Дорогой! Я хочу посмотреть сад!
Плечи мистера Картрайта поникли.
Да и сам он весь сразу как-то сник.
– Разумеется, дорогая.
Посмотрев на Ахава, мистер Картрайт выразительно двинул бровями – мол, женщины, что с них возьмешь.
Но с ним и не поспоришь.
Глава 18
Держась за руки, мистер и миссис Картрайт вышли в сад.
– Ах, что за луна! – посмотрев на небо, восхищенно вздохнула миссис Картрайт.
Том на всякий случай тоже поднял взгляд. Только для того, чтобы убедиться, что никакой луны на небе не было.
Что ж, если кому-то хочется, чтобы сегодня на небе была полная луна, – пусть будет!
Том улыбнулся. Он вдруг почувствовал себя волшебником, способным создать новую реальность. Пусть иллюзорную. Но зато он может сделать ее такой, какой пожелает!
– Надеюсь, вы не обидитесь, если я оставлю вас одних? Сад небольшой, и, уверен, вы в нем не заблудитесь. А мы с Ахавом пока обсудим пару деловых вопросов. Вам было бы скучно это слушать.
– Мы с радостью прогуляемся по вашему саду, Том!
Миссис Картрайт послала Тому изящный воздушный поцелуй и повела мужа по дорожке сада. По дорожке его сада. В котором он каждую травинку посадил собственными руками. И, глядя им вслед, Том был уверен, что в этом саду с ними ничего не случится. Потому что он задал им очень хорошую установку на эту прогулку под луной.
Том вернулся в кухню и поплотнее прикрыл дверь в сад. К вечеру на улице становилось прохладно.
– Ну, продолжаем разговор.
Он взял стул, поставил его напротив «серого», так, чтобы их не разделял стол. Усевшись на стул верхом, Том сложил руки на изогнутой спинке.
– Ты начал рассказывать про какую-то пыльцу, что свела с ума моих дядю с тетей, а заодно с ними и весь город.
– Орокусы – это растения. Кусты, чуть ниже человеческого роста, растущие густыми купами и цветущие раз в год мелкими ярко-голубыми цветами. Пыльца орокусов содержит оро – сильнейший галлюциноген. Попадая в организм, оро вызывает галлюцинации, основанные на индивидуальных фантазиях каждого зараженного человека. Особенность этих галлюцинаций в том, что в них оказываются включены сразу все органы чувств. Так что у человека возникает полная иллюзия погружения в собственные фантазии.
– Орокусы… Это что-то вроде пейотля? Из Южной Америки?..
Ахав отрицательно качнул головой.
– Почему тебя так раздражают вопросы? – спросил недовольно Том. – Ах, прости, это снова вопрос. Так! – он хлопнул в ладоши и крепко ухватился за спинку стула. – Я никогда не слышал про орокусы. Но большинство растений, из которых получают галлюциногены, произрастают в Южной Америке. Вот!
Том улыбнулся, довольный тем, как ловко ему удалось обойтись без вопросов.
– Орокусы не из Южной Америки. Они с Тампа.
– Тамп?.. Ну, то есть Тамп. Просто Тамп. Я не знаю, что такое Тамп и где он находится.
– Тамп – это планета в пределах одиннадцатого склонения.
– Информативно.
– Я не знаю, как объяснить это понятнее. Я не специалист. Я даже не смогу показать тебе это самое одиннадцатое склонение на небе.
– Хорошо, продолжай. Собственно, мне по фигу, где находится этот Тамп.
– Орокусы во множестве растут на огромных территориях, раскинувшихся вдоль побережья Шумного океана. Когда начинается период цветения, пыльцу орокусов подхватывают ветры, дующие со стороны океана, и уносят вглубь континента. В сезон цветения орокусов коренные обитатели Тампа снимаются с насиженных мест и уходят в горы, куда не долетают ветры с побережья, а значит, нет и пыльцы орокусов. Тамперы – примитивный народ, поэтому оро пробуждает в их душах самые низменные инстинкты. Вдохнувший пыльцу орокуса тампер превращается в дикого зверя, убивающего все живое. Тамперы называют таких существ оройнами. Если один из их соплеменников превращается в оройна, тамперы убивают его.
– Должно быть, они не знают, что этот процесс обратим, – сказал Том, хотя и сам вовсе не был в этом уверен.
– Все зависит от того, как долго человек находится под воздействием оро. В какой-то момент процесс превращения в оройна становится необратимым.
– Мне нужно знать точно, когда процесс становится необратимым.
– Это строго индивидуально. Но предел есть у всех.
– Мои соседи не превратились в диких зверей.
– Потому что они цивилизованные люди… Более или менее. Фантазии большинства из них не сводятся к тому, как бы вырвать кишки у соседа или проломить голову приятелю. Каждый становится тем, кем хотел бы стать. Видит то, что хотел бы видеть. Тамперы хотят быть сильными и злыми, такими, чтобы все вокруг их боялись. Ваши фантазии более разнообразны.
– Наш сосед, мистер Хопкинс, считает, что его жена стала вампиром и превратилась в летучую мышь. А миссис Уотс видит вокруг только китайцев, которых она к тому же ненавидит.
– Каждый из обитателей этого города рискует навсегда остаться в мире своих фантазий.
– Ты знаешь, как их спасти.
Том надеялся, что его слова прозвучали как утверждение, а не как вопрос.
«Серый», по-видимому, был с этим согласен.
Или только сделал вид, что согласен.
Как бы там ни было, он ответил:
– Нужно избавиться от пыльцы орокусов.
– В Стратфорде нет никаких орокусов!.. Во всяком случае, до сегодняшнего дня я о них не слышал. Хотя дядя Боб – опытный садовод. И он бы наверняка…
«Серый» поднял руку, призывая Тома умолкнуть.
– Я уже сказал, орокусы растут на Тампе. Но так уж случилось, что пространственно-временной разлом связал Тамп и твой город. Произошло это в период цветения орокусов. И теперь пыльцу с Тампа несет к вам.
– И сколько это будет продолжаться?
Ахав молча развел затянутыми в серое руками.
– Ладно… – Том провел пальцами по верхней губе. – Я хочу знать сроки.
– Месяц.
– Месяц?
На этот раз «серый» точно сделал вид, будто не заметил того, что Том повторил его ответ с вопросительными интонациями.
– Столько длится период цветения орокусов.
– За это время все настолько вживутся в свой бред, что уже не смогут от него избавиться!
– Определенно. Месяц – очень большой срок.
Том с размаху хлопнул ладонью по столу.