Контроль
Шрифт:
– Ну что, работаем?
– А… Вы действительно сикх? – спросил растерянно Том.
– Нет, – тряхнул бородой вурер. – Это мой образ.
– Вам идет.
– Спасибо, – сикх показал раскрытую ладонь. – Давай пакали.
Том достал из кармана пластинки и стопкой выложил их сикху на ладонь.
Тут же вокруг них сгрудились остальные вуреры.
Пакали пошли по рукам.
– Пять штук!
– Маловато, конечно, но стоит рискнуть.
– О! Черненький! Черненький очень хорош!
– Без черненького вообще ничего бы не вышло.
– А кто спорит?
– Пакаль с котом?
– Я такого никогда не видел.
– Это, часом, не фейк?
Усомнившийся в подлинности пакаля, вурер попробовал его на зуб.
– Нет, родной.
– Ракушка идет под лодку.
– Это почему же?
– Потому что лодка наверху, а ракушка – в глубине.
– Дурацкая логика.
– Предложи другой вариант.
– В самом низу – череп. Наверху – кот.
– А единорог?
– Единорог – это проблема.
– Разойдитесь! – снова замахал руками на «серых» бомж. – Не на что тут глазеть!
– Все нормально, – успокоил Тома вурер в образе сикха. – Сейчас самое главное – определить требуемую последовательность пакалей.
– И как это сделать? – поинтересовался Том.
– Интуитивно.
– Ну разумеется… – растерянно кивнул Том.
Сикх по-отечески обнял Тома за плечи.
– Не волнуйся, парень. Сейчас ты под нашей опекой.
Том поискал взглядом Ахава.
Но того уже не было видно.
– Ну-ка!
Сикх требовательно взмахнул рукой. И все пакали тотчас же оказались у него на ладони.
– Держи.
Сикх протянул пластинки Тому.
– И что теперь? – спросил Том.
– Складывай.
– Но я не знаю, – Том протестующе затряс головой. – Понятия не имею, как это делается.
– Ты думаешь, хоть кто-то это знает, – сикх едва заметно усмехнулся в черные, блестящие, будто намазанные гуталином усы. – Когда Транс Штокхаузен создал Голема, он просто выдал вурерам тринадцать пакалей и объяснил, в каком порядке нужно их складывать для того, чтобы запустить установку. Все. Почему порядок должен быть именно такой, он не объяснил.
– Забыл, должно быть, – ввернул бомж в ушанке.
– А что говорит об этом сам Штокхаузен?
– Штокхаузен ничего не говорит. Штокхаузена теперь с нами нет.
– Он умер?
– Ну почему сразу умер? Жив. Только затерялся где-то среди пространств, миров и времен.
– И?..
– Нет. Никаких шансов. Мы уже много раз пытались. Безуспешно.
– Почему же вы уверены, что он все еще жив?
– Доходят слухи о том, что его видели то здесь, то там… К тому же Транс Штокхаузен не из тех людей, которые могут вдруг взять да исчезнуть навсегда.
– Понятно, – кивнул Том, хотя, сказать по чести, он мало что понял. – Так нам-то теперь что делать?
Сикх указал на Тома пальцем.
– Тебе!
– Мне?
– Точно.
– Может быть, кто-то более опытный…
– Нет. Ты нашел пакали – тебе с ними и разбираться.
Том взвесил пластинки на ладони.
– Так, значит?
– Именно.
– Где я могу этим заняться?
– Да, собственно, где угодно.
– Расстояние до разлома не имеет значения?
– Никакого.
– Ну ладно.
Том присел на корточки и, как колоду карт, раскинул перед собой на асфальте пакали.
Единорог, лодка, ракушка, череп, улыбающийся кот.
– Цвета пакалей имеют значение?
– Разумеется.
– И?..
– Нет. Этого я не знаю.
– Мило.
– Что именно?
– Так. К слову пришлось.
Том передвинул вверх три белых пакаля: единорог, раковина и кот.
Что нужно сделать?
Сложить пять пакалей в стопку, чтобы получилась правильная последовательность.
Правильная – значит, оптимальная.
Тетя Мэгги говорит, что главное правило приготовления сандвича – нельзя складывать вместе два одинаковых слоя.
То есть, если у тебя три ломтя хлеба, их нельзя класть один на другой. Чтобы сандвич получился вкусный, хлеб непременно нужно чем-то прослоить.
Если исходить из правила сандвича, белые пакали не должны соприкасаться. Значит, место белых пакалей внизу, сверху и в середине.
Том был абсолютно уверен в том, что сверху надо положить пакаль с улыбающимся котом.
Кот ему нравился.
Ему было куда приятнее смотреть на улыбающегося кота, нежели на скалящийся череп.
Кроме того, улыбающийся кот – это некая обманка.
Кота-обманщика следовало непременно держать перед глазами. Даже если он и не затевал ничего плохого. На всякий случай.
Тогда в самый низ следует отправить единорога.
Логика здесь простая. Улыбающийся кот и единорог – оба фэнтезийные персонажи. Они даже, помнится, встречались в одной книге. Значит, в стопке пакалей они должны стать чем-то вроде книжной обложки.
Так.
Единорог – внизу.
Кот – сверху.
Раковина – в середине.
Остаются черный пакаль с черепом и красный с лодкой.
Ну, с ними совсем просто.
Кладем лодку на единорога. И ракушка оказывается в лодке.
Череп – между ракушкой и котом. Потому что череп похож на ракушку – такой же окостеневший остаток того, что некогда было живым. Череп был чьим-то лицом, а морда кота – кошачье лицо. Кот над черепом – превосходство живого над мертвым.
Логика, конечно, так себе.