Чтение онлайн

— Мы не знаем, что нас ожидает.

— Вы полагаете, что он ранен в плечо, — возразил немец, — так что, мне кажется, беспокоиться особо не о чем.

— Может быть, он и не входил в здание, а может быть, уже вышел, — негромко сказал Йона. — Но если он все еще там, с нашей стороны не исключены потери.

Йона, Сага и Пенелопа молча, в сопровождении трех военных полицейских с автоматами и шоковыми гранатами шагали по коридору первого этажа. В посольстве несколько лет шел ремонт, и посетителей принимали на Артиллеригатан. Но весной, несмотря на то, что ремонт еще не закончили, посольство вернулось в свое здание. Здесь пахло краской и деревянной стружкой, кое-где пол все еще покрывала специальная бумага.

— Сначала нам нужно встретиться с посетителями — теми, кто не относится к персоналу, — предупредил комиссар.

— Ясно.

Пенелопа шла между Сагой и Йоной, ощущая поразительное спокойствие. Ей почему-то казалось, что она ни за что не встретит убийцу здесь, в посольстве. Место выглядело буднично, безмятежно.

Но постепенно она начала замечать, как собран комиссар, как изменились его движения. Он внимательно изучал двери и решетки вентиляции.

Из-за стены вдруг донесся писк сигнализации, и они остановились. Карл Манн поднял рацию и заговорил с кем-то из коллег по-немецки.

— Сигнализация на одной из дверей барахлит, — пояснил он. — Дверь заперта, но сигнализация срабатывает так, будто дверь была открыта тридцать секунд.

Они пошли дальше. Пенелопа стала ощущать, как кобура при каждом шаге подпрыгивает у нее на спине.

— Там дальше кабинет Мартина Шенкеля, торгового атташе, — пояснил Карл. — У него посетитель — Роланд Линдквист.

— Мы бы хотели зайти к ним, — сказал комиссар.

— Он просил не тревожить его до обеда.

Комиссар промолчал.

Сага приобняла Пенелопу за плечи. Женщины остановились, а мужчины направились к закрытой двери.

— Подождите немного, — попросил немец и постучал.

Ему ответили. Манн получил разрешение войти. Он шагнул в кабинет и притворил за собой дверь.

Йона отвернулся и стал рассматривать кабинет без двери. В проеме висела серая полиэтиленовая пленка. За ней угадывалась груда гипсовых пластин. Пленка выгнулась, словно слабо надутый ветром парус. Комиссар шагнул к занавеске; в этот момент в закрытом кабинете торгового атташе послышались голоса и звук падения. Пенелопа дернулась назад, ей захотелось убежать отсюда.

— Подождем здесь, — вполголоса сказала Сага и вытащила пистолет.

Пенелопа вдруг вспомнила, что это посольство весной 1975 года захватила бригада Хольгера Майнса. Они взяли в заложники двенадцать человек и требовали, чтобы Андреаса Баадера, Ульрику Майнхоф, Гудрун Энсслин и еще двадцать три арестованных членов Красной Армии выпустили из тюрьмы в ФРГ. По этим коридорам они бежали, крича друг на друга, здесь они вцепились в волосы послу Дитриху Стёкеру, столкнули с лестницы окровавленное тело экономического атташе Хайнца Хиллегаарта. Пенелопа не помнила, как конкретно велись переговоры, но в конце концов канцлер ФРГ Гельмут Шмидт сообщил шведскому премьер-министру Улофу Пальме, что требованиям террористов не уступят, — и те, разозленные, застрелили двух заложников. Карл-Хайнц Делльво орал как безумный: мы будем убивать заложников по одному в час до тех пор, пока наши требования не выполнят!..

Йона повернулся и подошел к кабинету атташе. Оба военных полицейских стояли неподвижно. Йона вытянул большой, серебристо блеснувший пистолет, снял его с предохранителя и постучал в дверь.

По коридору пополз такой запах, словно у кого-то подгорел обед.

Йона опять постучал, прислушался и услышал монотонный голос, как будто повторяющий одну и ту же фразу. Комиссар несколько секунд подождал, спрятал пистолет за спину и нажал на дверную ручку.

Карл Манн стоял навытяжку под лампой, у бедра — автомат. Манн взглянул на Йону, повернулся к человеку, сидевшему в кресле в дальнем углу кабинета, и доложил:

— Господин Шенкель, это — тот самый комиссар шведской полиции.

Книги и папки с документами валялись на полу, словно их в ярости сбросили со стола. Торговый атташе Мартин Шенкель сидел в кресле, уставившись в телевизор. Прямое включение матча в Пекине — немецкая «Эльф» против сборной Китая.

— Разве Роланд Линдквист не приходил к вам на прием? — холодно спросил Йона.

— Он уже ушел, — ответил Шенкель, не отрываясь от экрана.

Йона с Манном снова вышли в коридор. Настроение у Манна испортилось, он отдавал двум другим полицейским сухие короткие приказы. Какая-то женщина в светло-сером трикотажном платье быстро прошла по бурой бумаге, покрывавшей свеженатертый пол в коридоре.

— Кто это? — спросил Йона.

— Секретарь посла.

— Нам надо поговорить с ней и…

Внезапно громко завыла сирена; голос из динамиков сообщил по-немецки, что это не пожарные учения и что все должны немедленно покинуть здание, не пользуясь лифтом.

Карл Манн быстро обменялся с кем-то парой слов по рации и шагнул на лестничную клетку.

— Горит на верхнем этаже, — коротко сообщил он.

— Сильно горит? — Йона встал рядом с ним.

— Пока неизвестно, но мы выводим людей из посольства. Наверху еще одиннадцать человек.

Манн вынул из шкафчика с красной дверцей огнетушитель и выдернул чеку.

— Я увожу Пенелопу на улицу! — крикнула Сага.

— Это он устроил поджог, — сказала Пенелопа. — Хочет скрыться, пока будут тушить пожар.

Йона бросился на лестницу следом за немцами. Эхо их шагов звучало между холодных бетонных стен. Мужчины молча взбежали по ступенькам и оказались в коридоре второго этажа. Их встретил сильный запах гари; под потолком плавали слои серого дыма.

Манн открыл дверь и оглядел пустой офис. Йона заглянул в следующий кабинет — там тоже никого не было. Полицейские пошли дальше.

— Горит вроде бы в зале Шиллера, там рядом кухня. — Манн ткнул пальцем куда-то в конец коридора.

Из-под двойных дверей густо сочился черный дым. Он, как грязная вода, растекался по дверям и стенам, стлался под потолком.

Где-то закричала женщина. Что-то глухо загудело, словно в глубине здания прогремел гром. Внезапно за двойными дверями что-то зазвенело, словно от жара лопнуло стекло.