Контрабанда
Шрифт:
Но что-то пошло не так. Не он один хотел скакать впереди, ведя за собой могучие войска. Возник новый заговор – теперь уже за спиной самого рыцаря. Бывшие сторонники применили злое колдовство – и он был низложен, проклят, сброшен в самую пучину ада.
Ничего не осталось от рыцаря. Броня его сгорела в жгучем пламени, дух был сломлен, растаяла вера в себя. Осталось лишь одно – страстное желание жить. Убить это желание не могли даже демоны преисподней. И он, вопреки невозможному, бежал из ада. Взбираясь все выше и выше, превозмогая себя, даже забыв, куда и откуда он движется, бывший рыцарь достиг, наконец, мира людей…
…Маг сделал паузу, задумчиво глядя вдаль – сквозь само время и пространство. Слушатели замерли, не смея проронить ни слова.
– Он перестал быть рыцарем. Он даже перестал быть самим собой. Но странное дело: он стал героем.
Потому что героем нельзя назначить. Им нельзя стать просто так – по желанию. Это особый путь. Герой должен пройти через испытания – быть вознесенным на вершину, низвергнутым с нее во мрак – и снова воскреснуть. Как сталь закаляется огнем и водой, так и дух героя укрепляется и лишениями, и победами. Только так он и становится героем…
– И кто же этот герой? – спросил Гильза.
– Ты, – тихо ответил Талерон.
Наступила тишина.
Гильза обвел взглядом друзей. Он не знал, что ответить. Все сказанное просто не могло относиться к нему.
– Не всегда нужна героическая внешность и поза, – сказал маг. – Каждый мир, каждое время требует своего героя. Этот суетливый и шумный мир хочет, чтобы его герой был таким – растворенным в толпе, неприметным и простым – как миллионы его жителей. Он должен быть одним из них – понимать их и чувствовать.
Но, как и у любого героя, у тебя есть главное – сила духа. Испытания наложили на тебя особую печать. Звезды в твоем мире сложились так, что сегодня настал твой черед действовать. Отринь сомнения и страх, поверь в себя – и победи.
Гильза так и не придумал, что сказать, но Талерон и не торопил. Наверное, неспроста маг нажал «на паузу» в этой жуткой битве посреди ни о чем не подозревающей столицы.
Юноша сидел, погруженный в свои мысли, смотрел на огонь и молчал.
Появился Кроль. Он выглядел ужасно довольным. В его руках была охапка скрученных целлофановых пакетов.
– Поскреб по сусекам! – поведал он. – Вот, бутерброды из пожарной машины! Печенье и газировка – из ОМОНовской. А вот – бутылка вина и окорок из «скорой»
– Неужто так и питается наша доблестная Санитарная инспекция? – удивился Хитрук.
– Не, похоже, это – водителя! – хмыкнул Кроль, сгружая яства на перевернутую картонную коробку.
– Контрабандное вино, контрабандный окорок? – усмехнулся ИО. – Готов поклясться, это придаст нашему пиршеству особенно пикантный оттенок. Надеюсь, регистратор не будет возражать?
– На этот раз не будет, – буркнул Чигур. – Но, боюсь, буду вынужден требовать у начальства выговора для себя и предупреждения о неполном служебном соответствии…
– Настоящий профи! – воскликнул сыщик, ловко нарезая окорок.
Он принялся жарить кусочки мяса над огнем на корявых отрезках проволоки. Кроль разливал вино из пыльной, затянутой паутиной бутылки по невесть откуда взявшимся потемневшим серебряным кубкам. Маг взмахнул посохом – и со всех сторон полилась тихая, но необычайно красивая музыка.
Импровизированный пир шел дружно и весело. Пожалуй, только вблизи большой опасности можно с таким пылом наслаждаться простыми человеческими радостями.
Один лишь Гильза не разделял их воодушевления.
Он напряженно думал.
Веселье стихло. Детектив дремал, привалившись спиной к белому борту «скорой», Кроль негромко всхрапывал в салоне, время от времени бормоча что-то во сне и беспокойно вскрикивая. Чигур глядел на огонь усталыми глазами. Странно было видеть все это, зная, что за пределами незримой границы рыщут в поисках улизнувшей жертвы толпы беспощадных монстров.
Талерон стоял в стороне, глядя куда-то в просвет между машинами.
Гильза тихо приблизился, сказал:
– У меня появилась идея. Наверное, глупая. Я просто не могу придумать ничего путного – наверное, ум никогда ко мне не вернется…
– Ты слишком принижаешь свои способности, – ответил маг, оборачиваясь. – Что ты там придумал?
– Помните, вы тогда сказали, что зло во мне сдерживает серебряная пуля?
– Как не помнить…
– Похожее мне сказал и один умный доктор. И вот что мне подумалось: чтобы остановить этих несчастных зараженных людей, стоит использовать серебро. Ведь я жив, и ничего… Не считая проблем с памятью, конечно…
– Так, так… – с интересом произнес маг. – Продолжай!
– Вот, что мы нашли там, в логове этих «братьев»…
Гильза указал на открытую картонную коробку. Закругленными головками смотрели вверх серебряные пули.
– Ты предлагаешь стрелять в них серебряными пулями? – нахмурился маг.
– Конечно, нет! Я не хочу, чтобы они перенесли то же, что и я. Просто это серебро. В машине есть и еще – Санитары взяли в качестве улик. Может, измельчить его – наподобие тех же «семян раздора»? И у нас получатся другие… Я назвал бы их «антисемена». А вы с помощью магии сделаете так, чтобы каждая частица «антисемян» достигла цели…
Талерон с удивлением смотрел на Гильзу.
– Это светлая мысль, мой мальчик! – с восторгом сказал он. – Я не сомневался в тебе. Безусловно, над этим стоит подумать!
Он взял коробку с патронами и перехватил посох, собираясь идти. Гильза жестом остановил его:
– Постойте! Это еще не все. Что, если это не подействует или подействует недостаточно? Тогда понадобится тот, кто сможет завершить битву!
– И кто же может это сделать?
– Тот, в ком кроется сила, не меньшая, чем в каждом из этих «воинов раздора», – Гильза сделал паузу. Ему было непросто говорить все это. – Такая сила есть во мне. Именно ее сдерживает пуля. И я хочу, чтобы вы выпустили эту силу на свободу…