Контрабанда
Шрифт:
Предиктор усмехнулся:
– Да-да. Вся Москва станет единой свирепой Армией Раздора. Она возникнет мгновенно – словно ниоткуда. Никакие силы правопорядка не успеют среагировать. Армия Раздора сметет любого врага, двигаясь к одной-единственной цели…
Додин выдержал паузу и закончил:
– К офису «Линии».
ИО молча закрыл глаза. Он устал. И совершенно не представлял, что делать и что говорить.
– Безусловно, нам известно о существовании этой организации – несмотря на то, что большинство из нас – люди. Полагаю, вы согласитесь, что она такая же несанкционированная властями, как и наша. Полагаю, никто и не заметит, как будет сметен с лица земли павильон «Космос». Регистраторы сильны, но что они в силах сделать против такой толпы? Мы вовсе не жаждем смерти регистраторов, отнюдь. Среди них есть хорошие воины, а наше братство умеет ценить сильного врага. Взять того же Чигура: последнее время он немало попортил нам крови, пытаясь выйти на след братства. Нам было бы интересно вступить с ним в честную схватку. Проблема в другом: регистраторы наверняка будут мешать нашему замыслу. Ведь вы прекрасно знаете, большинство землян неспособно на перемещение между мирами. Потому нам придется привлекать магию и создавать портал для перемещения наших сил к Барьеру… Впрочем, опустим технические тонкости…
Предиктор замолчал, переводя дух. Этот длинный рассказ, похоже, доставил ему истинное удовольствие.
– Видите, – добавил он, – даже оставаясь взаперти в своем мире, словно джинн в бутылке, истинные воины продолжают незаконченную битву. И мы не можем не помочь им.
– Все верно: вы, негодяи, должны держаться вместе, – кивнул Хитрук.
Взгляд Додина снова стал ледяным и спокойным. Предиктор обменялся какими-то знаками с «братьями», получил ответ в виде сдержанных одобрительных кивков и снова обратился к пленнику:
– Теперь у вас, уважаемый детектив, возникает, наверное, резонный вопрос: зачем я так долго и обстоятельно все это вам рассказываю?
– Действительно, если вы собираетесь меня прикончить, с вашей стороны это крайне нерациональный расход и времени, и красноречия.
– Мы долго думали – устранить ли вас сразу, как только вы объявитесь здесь, или же предварительно подвергнуть жестоким мучениям? Последнее было бы предпочтительнее, так как вполне соответствует вашим заслугам. Но лично я считаю, что такой мастер своего дела, как вы, был бы ценным приобретением для нашей организации. В частности, нам интересна информация о деятельности «Линии» и ваши связи в Лагоре…
Хитрук недоуменно посмотрел на предиктора:
– Вы это серьезно?
– Вполне. Я изучил вас: вы человек деловой, хваткий и рациональный. Вы отлично анализируете положение вещей и готовы на все ради собственной выгоды. Сейчас ваша выгода очевидна: жизнь.
В глазах детектива потемнело. Но странное дело – не от страха и не от грядущих ужасающих перспектив. Больше всего его потрясло то, что именно ему поступило такое предложение – предать. И что хуже всего – у предиктора кровавого союза не возникало даже сомнений в его ответе!
– Мне надо подумать, – глухим голосом произнес детектив.
– Думайте, – бросил предиктор. – Впрочем, ваше слово не имеет особого значения.
Он потряс все тем же металлическим контейнером:
– Одно крохотное «семечко», и вы навсегда с нами…
Гильза ломал голову, почему этот странный уголок назван «Чуланом». Ведь то, что у двери брошены швабры, тряпки, ведра и поломанные стулья, не делает это место обыденным и затхлым. Чего стоит один факт, что никакого пола здесь нет! Создавалось ощущение, что сидеть приходилось на стеклянном карнизе вселенной: под ногами, под ведрами и даже под грязной тряпкой были все те же звезды, и тянулась куда-то бесконечная, рассыпающаяся созвездиями туманность…
Если обернуться – можно увидеть дверь. Дверь в безграничном космосе. В то же время в щель под ней бьет свет из офисного коридора, слышны голоса работников «Линии»…
От всего этого легко было сойти с ума. А Гильза уже мог выбирать причину неизбежного сумасшествия: в частности, почему бы не спятить от осознания своей фатальной роли во всей этой истории? Или же лучше от волнующих пророчеств мага?
Но больше всего мучил юношу тот ужас, что он пережил в бреду, там, в далеком мире под названием Лагор. Воспоминаний об увиденном не осталось – одно лишь жуткое ощущение страха. И невыносимая мысль о том, что в глубинах его души таится черная бездна, вроде той звездной бесконечности, что сейчас перед глазами…
Он уснул. Снилось что-то неясное, размытое и пугающее, от чего как безумное колотилось сердце и хотелось бежать. Но бежать было невыносимо трудно – ноги вязли и отказывались слушаться. И с неизбежностью настигала безжалостная неизвестность…
Парень вскрикнул и открыл глаза.
В замке явственно щелкнуло.
Дверь скрипнула, и в проеме возникло знакомое лицо.
– Зина! – протирая глаза, пробормотал Гильза.
– Привет, отшельник. К тебе еще паломники не потянулись?
– Ты первая, – откликнулся курьер.
Зина заговорщически оглянулась, зашла и тихонько прикрыла за собой дверь.
– Главное, чтобы не захлопнулась, – озабоченно произнесла она, усаживаясь на «небесную сферу» рядом с Гильзой. Посмотрела на звезды, зевнула. – Когда еще найдется повод посидеть в Чулане!
– Что там, снаружи?
– Контора пишет, – невесело вздохнула Зина. – Инквизитор не на шутку озлобился. Девочка эта, Лю, вся бледная ходит. По-моему, она сама не рада, что затеяла проверку.
Услышав о Лю, Гильза скис. Она – там, решает судьбы мира. А он – на полу в Чулане. И никаких надежд и перспектив.
– Плохо еще, что Владимир Иванович ушел, – Зина критически разглядывала ногти. Похоже, они интересовали ее куда больше, чем звезды вокруг. – Он хоть как-то сдерживал инквизитора… Никогда не думала, что скажу такое: хоть бы Хорос побыстрее вернулся! Хоть и начальство, но все-таки свое! Слушай, а что ты тут сидишь?
– Посадили – и сижу… – недоуменно проговорил Гильза. – Вон, на звезды смотрю…
– Иди-ка ты гуляй, – деловито заявила секретарша. – Не маленький уже в углу сидеть.
– А как же… Отец Пемброук приказал!
– Мне он ничего не говорил, – запальчиво возразила Зина. – А даже если бы и приказал, мне эти иномиряне не указ! Пусть он будет хоть председателем галактики!
– Председатель галактики! – восхитился Гильза. – Хорошо сказано.
– Все, выметайся, выметайся! – решительно сказала Зина, подталкивая курьера в спину. – Давай, пока он у себя в конференц-зале заседает!
Гильза и опомниться не успел, как уже опасливо крался по коридору.
Минутой позже он уже шел по залитой солнцем главной аллее ВВЦ.