Чтение онлайн

К исходу второго дня оптимизма существенно поубавилось. За материал никто нормальной цены не давал, у всех или уже было запасено, или была возможность стащить. Кое-кто изъявил желание купить, но просил поверить в долг. Владелец булочной предпочитал называть себя свиньей, но не платить, клянчил еще неделю, чтобы собрать деньги. С должников удалось получить чуть больше тысячи. Такое впечатление, что они с булочником посетили семинар «Как не возвращать долги»: все кляли себя последними словами, каясь в своей необязательности и ненадежности. Забавно, что эти «последние слова» оказывались весьма схожи. Что же касается варианта занять деньги*, то тут компаньонов поджидал полный облом. Никто не давал больше полусотни долларов. Кто-то вдохновенно врал, что сидит на мели, кто-то признавался, что да, мол, есть кое-что на черный день, но времена нынче тяжелые и непредсказуемые, а ну как черный день наступит уже завтра?

Короче говоря, деньги не находились. На утро последнего дня приятели наскребли четыре тысячи. Еще восемьсот баксов готов был заплатить за один из сломанных прилавков земляк Цорхия. Все резервы оказались задействованными, а не набралось и половины необходимой суммы.

Витек носился шальной кометой по Москве, пытаясь найти деньги. Впервые за годы коммерческой деятельности он ощутил, как близко вращаются те жернова, под неумолимой тяжестью которых обращаются в ничто многие и многие из тех, кто вообразил, что может жить сам по себе. Не повезло, говорят о них знакомые. Пали жертвами, заключают газеты. Таких были сотни, тысячи, успевших приподняться над себе подобными, хлебнувших от благ земных, а ныне выпотрошенных, выжатых, как лимон в опустевшей чашке, или сгинувших без следа. Нормальный процесс, ничего необычного, с каждым может случиться.

Витька статистика не интересовала. Не хотел он попадать в списки безвременно перемолотых во благо уцелевших. Он изобретал, лгал, просил, требовал, унижался и унижал. Только бы расквитаться сейчас с кавказцами! А там будут новые заказы, новые объекты, новые деньги. Только бы сейчас увернуться от жерновов, отойти от них на лишний шаг!

Макар повел себя иначе. Быстро убедившись, что найти деньги ему не под силу, он занял привычную в экстремальных ситуациях позицию заинтересованного наблюдателя, предоставив Витьку полную свободу действий по вытягиванию их из трясины, в которой они увязли из-за его же окаянного «пузырька» — идеи.

Когда последний, третий день начал мутнеть ранними сумерками, Макар пошел в магазин, взял две поллитровки «Привета», колу и банку болгарских огурцов. Маяться бессонницей накануне Судного дня? Увольте, лучше пройти эту процедуру под наркозом!

Наркоз подействовал безотказно. Даже проснувшись поутру, Макар не сразу вспомнил о проблемах с кавказцами. Только зудение телефона возвратило его к действительности.

— Не трогай! — предупредил он попытку Светки снять трубку и несказанно удивился, увидев ее рядом.

Впрочем, какая разница, как она оказалась в его койке. Куда интересней узнать, кто это терзает его телефонными звонками. Одиннадцатый, двенадцатый... Так долго может звонить только Витек. Интересно, чем он хочет порадовать компаньона? Желание узнать новости «с чеченского фронта» перевесило страх, что новости окажутся скверными. Макар поднял трубку.

Секунд двадцать Витек выражал свое мнение о компаньоне, как последний страус уткнувшем в решительный момент свою тупую башку в... и бросившем товарища сражаться в одиночестве.

— Согласен, — прервал Макар этот поток брани. — А что нового?

— Что-что! Дантес во всем сознался! — Чувствовалось, что Витек так и кипит от злости. — Сдана в эксплуатацию пирамида Хеопса!

— А у нас что нового? — безо всякой надежды на хорошие новости спросил Макар.

— У нас?— передразнил Витек. — Я, ваша светлость, взял на себя смелость отвезти Ринату бабки. Уж не прогневайтесь, что не дождался вашего пробуждения!

— Сколько?

— Чего сколько, ваша светлость?

— Сколько отвез?

— Вы, ваша светлость, то ли совсем отупели-с, то ли долбились всю ночь в уши. Я все деньги отвез.

— Все?! — Макар аж подскочил на кровати. — А где надыбал?

— В гнезде! Как войдешь, слева много навалено. Я и набрал в лукошко.

— Ладно, кончай дурака валять. Дашь мне при встрече по морде! Колись, где нашел?

— Продал стеллажи.

— Какие стеллажи? Как продал? Кому?

— Так же как холодильники Ринату. Нашел клиента, взял аванс. Через месяц нужно поставить стеллажи.

— Ты что, серьезно?

— А что такое? Приятелю нашего булочника понадобились стеллажи. Почти на двадцать тысяч. Я взял аванс — шесть. Добавил те пять, которые успел набрать, и отвез сегодня Ринату. Через месяц нужно будет погасить этот кредит и выкупить стеллажи.

— Постой! Но ведь десять процентов от двадцати...

— Забудь про десять процентов. Я заказал стеллажи в «Негоцианте». Так что наш навар покамест четыреста баксов.

— Почему в «Негоцианте»?

— Потому что у них это железо уже лежит на складе, забирай хоть сейчас, а в «Конторе» надо опять ждать два месяца.

Новость начала наконец перевариваться в Макаровой голове. Хорошо, конечно, что Витек расплатился с «черными», но теперь на них повисал новый долг. Выход Витька вовсе не был выходом, скорее это небольшой крюк, отсрочка перед расплатой. Ему удалось задержать хлопок пружины, но хвосты их по-прежнему лежали в опрометчиво опустошенной мышеловке.

— А если мы не заработаем за месяц шесть штук?

— За месяц мы их так и так не заработаем. Цорхия-то больше заказов не даст.

— А как же мы заплатим?

— Возьмем и заплатим.

— Где возьмем?

— Ну, ты спросил! Откуда ж я знаю? Найдем нового заказчика на оборудование, возьмем новый аванс, снесем его в «Негоциант», выкупим стеллажи...

— Что ж мы, так и будем всю жизнь перезанимать?

— Дурак ты, ваше сиятельство! Право слово, глупы-с, аки пробка! Долг будет каждый раз уменьшаться, а скидка, между прочим, расти. Уже ведь берем шесть, а отдадим — пять шестьсот. Глядишь, к Новому году вылезем в плюс.

— Если опять не влипнем...