Чтение онлайн

Тут Рома, только что болтавший в свое удовольствие, сделал паузу и подозрительным взглядом обвел лица окружавших их пассажиров.

Леха, слушавший до этого если не вполуха, то в той же степени внимательно, в какой слушают новости по радио — вычленяя интересную для себя информацию и пропуская прочее, — насторожился. Он, сын официанта одного из немногих в Бердянске ресторанов и поварихи из того же заведения, давно уже заключил для себя, что при любом строе, при любых законах правила взрослой жизни неизменны. И первый пункт этих правил гласит, что зарплата, за которую ты расписываешься в ведомости, — карта мелкая, никак не козырная. На любом месте, на любой должности человек волен найти свою золотоносную жилу и разрабатывать ее по мере возможности. Мест, где левого заработка не бывает вовсе, не существует; встречаются на свете олухи, неспособные увидеть свою выгоду, чистоплюи, брезгающие поднять валяющиеся под ногами деньги, и трусы, шарахающиеся от каждого шороха: видят лакомый кусочек, а взять не смеют. Бояться глупо. Поделись с тем, кого боишься, не жадничай, и спи спокойно, на сытый желудок и без кошмарных сновидений. Как работают люди в том же ресторане? Сообща, друг другу и себе на пользу. В доле все от директора, утрясающего проблемы вне этого братства практичных людей, до посудомойки, старающейся за небольшую долю на кухне, моющей тарелочки для неучтенных порций. И это нормально! Понятное дело, Леха обратился в слух, когда его приятель заговорил о приработке на рабочем месте.

— Дело вот в чем. Ты останешься работать в зале. Там, где я работаю сейчас. Будешь продавать оборудование обычным клиентам. А меня переводят в отдел по работе с дилерами. Там пока правила простые: приезжает какой-нибудь хрен и говорит, что он хочет не себе купить это оборудование, а представлять наши интересы в каком-нибудь регионе, в Челябинске например, и ему тут же дают скидку на все. Десять процентов, прикинь? Он как бы наш агент, и эти проценты — его прибыль. И он якобы, шуры-муры, продает наше оборудование, продвигает марку «Конторы» и все такое...

— А если он трендит? — задал Леха вполне логичный вопрос. — Как проверить: для себя он берет или на продажу?

— Соображаешь, землячок! — похвалил его Мухо. — Хватаешь на лету! Никак не проверить. А главное, что это никому на фиг не надо. Приходит этот перец к нам, в отдел по работе с дилерами, и просит скидку. А с нашего начальника отдела дирекция требует объем продаж, чем больше — тем лучше. И что он, совсем дурак, чтобы отказать? Для него каждый такой клиент — лишняя циферка в отчете.

— То есть ему ни к чему проверять их?

— Ну! Наоборот, будь его воля, он бы всех клиентов записал в дилеры. Чуешь? Объем бы вырос до небес, и ему — премию сразу

— Ага, понимаю...— Леха навострил уши. Чуяло его сердце, что приятель сейчас приоткроет ему свою золотую жилу.

— Ни фига ты еще не понимаешь. Но слушай. Ушлых, которые прикидываются дилерами, много. Но не у всех хватает мозгов. А есть московские фирмы, подмосковные. Те даже не суются к нам со сказкой про то, что они нас будут представлять. Но десять процентов — бабки нормальные, согласен?

— А сколько это?

— Ну, в среднем у нас покупают на пять — семь штук. Вот и считай.

— Зеленых семь штук?! — Леха подсчитал разницу мгновенно, но она оказалась чересчур впечатляющей.

— Ну не деревянных же!

— Пятьсот — семьсот грина, — сообщил результат своих подсчетов Леха.

— Точно. И вот что мы можем сделать. Приходит к тебе клиент. Ты прикидываешь, что за человек, можно ли с ним дела крутить. И если да, то предлагаешь ему сэкономить пять процентов. Прикидываешь? — Мухо сделал паузу, давая возможность приятелю самому разгадать механику операции.

— Пять процентов, — задумчиво повторил Леха. — Половина. Значит, вторую половину получим мы, так?

— Так. И что нужно сделать?

— Нужно... привести его к тебе, чтобы ты записал его в эти... представители?

— В дилеры! Молоток, Леха! Башка у тебя варит нормально. Мы записываем его в дилеры, он экономит десять процентов и половину отдает нам за труды!

— И что, по двести пятьдесят грина с каждого покупателя? — Леха слегка опьянел от открывшейся перспективы.

— Ну, не с каждого, — осадил его Рома. — Нужно смотреть, кому можно предлагать, кому нельзя. Это я тебе еще объясню поподробней. Если видишь, что человек мутный какой или, скажем, уже покупал у нас чего, — лучше не рисковать. Не жадничай, и все будет пучком!

— Так мы, получается, накалываем свою фирму?

— А ты что, заранее стал патриотом?

— Нет... — Леха слегка помрачнел. — А если... поймают?

— Как? И кто станет тебя закладывать? Клиент? Зачем ему это? Чтобы заплатить побольше денег? А возникнут вопросы — отбрешемся, чай, не впервой. Но если ты против...

— Шутишь! Я просто спросил.

— Ну а я просто ответил. Ладно, давай я тебе расскажу про житье-бытье в столице...

— Ну, Петро, удружил так удружил. — Тесть, заложив руки в задние карманы джинсов, прохаживался вдоль распакованного оборудования. — Порадовал, зятюшка, порадовал...

Челышев молча улыбался в ответ. Скромничать и умалять свои заслуги фразами типа «да чего уж» или «пустяки, не стоит» он не собирался. Какой бы шишкой ни был его тесть, но он, Петр Челышев, тоже щи не лаптем хлебает. Просто прогибаться перед могущественным родственничком он не намерен: пусть этот пуп земли оценит оказанную услугу по достоинству и запомнит накрепко за собой этот должок. Положим, три штуки баксов, сэкономленные тестю Челышевым, — деньги небольшие, но вот то, что отделка у машинок не серийная и подобной, как и хотелось честолюбивому местечковому олигарху, за сто верст не сыскать... Хотел тесть отхватить нечто — получите, будьте любезны, но распишитесь в своем уважении. Хватит уже смотреть на зятя как на подмастерье!

— Молодец, Петро. — Тесть вытянул сигарету из втиснутой в карман рубашки пачки и воткнул ее между мясистыми губами.

После секундной паузы Виктор Степанович повернулся к собеседнику с выражением крайнего недоумения на лице. Он рассчитывал, что зять предупредительно поднесет ему зажигалку, но этого не произошло. Пришлось знаком попросить его сделать для пожилого человека это нехитрое одолжение.

Петр Владимирович отреагировал на жест незамедлительно, но без суеты. Ни к чему суетиться. И угадывать желания тоже ни к чему, это лакейское дело, а он — не лакей. Крохотный эпизод с зажигалкой остался незамеченным для инженера, электрика и прочих, суетившихся в зале, но был изрядно важен для определения взаимоотношений между мужчинами. Крохотный эпизод оказался точкой над «i» в расстановке сил.

Петр Владимирович оказал услугу, о которой его не просили. Услуга оказалась кстати. Оставалось выяснить, сколько она стоит. Прояви Челышев хоть на йоту подобострастие, дай хоть один шанс подумать, что поступок его — заурядный подхалимаж проштрафившегося подмастерья, и судьба его будет решена. В лучшем случае тесть одобрительно потреплет его по плечу и скажет пару слов похвалы.

Не за это бились! Петр знал себе цену и вел себя как человек, ее знавший. Он не суетился во время разгрузки контейнера, не пытался помогать. Это — работа подсобных рабочих. Его, Петра Челышева, стезя — организация торговых операций. Он, конечно, даст прикурить папаше своей супруги, если тот попросит, но не более того.