Чтение онлайн

Она выглядела такой цветущей, что могла бы, казалось, служить живой рекламой завтраков из злаков.

– Вся загвоздка в том, – сказала она с выговором, свойственным только хорошо образованным людям, – что я недолюбливаю юристов из Сити. Они настолько загипнотизированы своим самомнением, что не интересуются ничем, кроме собственного «я». Надутые индюки.

Я не мог не согласиться с этой оценкой.

– Если я правильно понял, вы недовольны своей работой.

– Да нет, работа нормальная. Я про мужиков. Среди них есть и неплохие люди, но по большому счету это шайка засранцев.

Мне прямо-таки понравилось, как это было сказано.

– За неделю они все успевают мне осточертеть. Но я там буду лишь до тех пор, пока не добьюсь того, чего хочу.

– Что вы имеете в виду?

– Выйти замуж за какого-нибудь чертовски богатого парня из Челси и больше никогда не работать. Я часто бываю на приемах, где можно завести хорошие знакомства.

– Тогда вы, наверно, начали бы любить юристов, – предположил я.

Она улыбнулась.

– По правде говоря, я в какой-то степени актриса. Играю сразу две роли. Так продолжается уже девять месяцев. Эта работа нужна мне для того, чтобы скопить сумму, которую можно пустить в рост. Сейчас я просто вынуждена этим заниматься. Меня не интересуют никакие взаимоотношения и все такое.

Она взглянула на меня, и я понял, что она имела в виду. Мы с удовольствием болтали о ее планах и накопленном ею опыте. Выяснилось, что «отборочная кушетка» не является таким уж мифом, как я думал. Потом она спросила, как обстоят дела в «Баббингтоне».

– Кто-то говорил мне, что это то место, где родилось выражение «потогонная система».

– Да, это вполне возможно, – согласился я. – Но зато как захватывает работа в такой престижной фирме. Лучшие клиенты. Лучшие дела. Лучшая поддержка. Это великолепно!

Хелена тихонько потягивала белое вино. Мои слова оставили ее равнодушной. Я удивился, как мне могло прийти в голову, что она подумает: «Этот парень имеет все, что необходимо, и я должна с ним переспать»? И тут же сделал следующий шаг.

– Учитывая ваше мнение об этой профессии, я просто удивлен, почему вы здесь.

– Девушки из нашего офиса приходят сюда каждую пятницу. «Из одного бардака – в другой» – это их девиз. Пошловато, но что поделаешь. Вы же знаете, в чем тут дело. Вам все это знакомо.

– Да, конечно. А где же они?

– Уже ускакали. Шайка пустышек.

Хелена поднялась и пересела ближе, когда Ханна и Люси подошли к нам, запыхавшиеся после танцев, волоча за собой двоих парней.

Мы наскоро представились друг другу, и я заметил, как Хелена с недовольным видом подвинулась еще ближе ко мне.

– Кстати, я тружусь в той же фирме, что и Хелена, – чопорно проговорил парень, который был с Ханной. – Занимаюсь имущественным правом. Штатный юрист, уже не стажер.

Ханна поморщилась, и я понял, что парень бахвалится.

Я был разочарован. Специалисты по имущественному праву стоят на невысокой ступени служебной лестницы, вдали от кормушки, и при этом ваша индивидуальность заранее ампутирована.

– Стало быть, ты – жопа? – спросил я его самым изысканным тоном.

– Простите, я не понял, что вы имеете в виду.

– Только жопу. Что тут непонятного?

Хелена с трудом сдерживала смех.

– Не берите в голову, – добавил я и повернулся к Хелене. – Ну что, пойдем потанцуем?

Она утянула меня на площадку прежде, чем я договорил эту фразу.

– Вам не стоило так себя вести, – пожурила она меня, мило улыбаясь.

– Но ведь он – вылитая жопа.

– Он – самая большая жопа в нашем отделе. Я его терпеть не могу.

Мы наслаждались общей неприязнью к этому типу, и я, чуть не потеряв равновесие, наклонился, чтобы поцеловать ее. Она еще раз смерила меня оценивающим взглядом.

– Да. Почему бы нет? – произнесла она слона, которые я уже слышал, и повторила их в третий раз, когда я повел ее к себе на квартиру.

Проснувшись утром, я увидел Хелену, сидевшую на краю постели в еще расстегнутом бюстгальтере. Вовсю трезвонил телефон.

– Я думаю, лучше, если трубку снимешь ты. Это, наверно, твоя мать или кто-то в этом роде, – произнесла она тоном, ясно дававшим понять, что если бы трубку сняла она, то моей матери пришлось бы устыдиться безнравственного поведения ее сына. Такой разговор ничего не дал бы ни сыну, ни матери.

Я слез с кровати и взял трубку.

– Доброе утро, малыш!

Это была Люси – такая, как она есть – мисс Гиперэнергия, никогда не страдавшая от похмелья. Чего я не сказал бы, наблюдая за Хеленой, которая встала совершенно голая, если не считать бюстгальтера, и, пошатываясь, начала искать свои трусики. Я молча поздравил себя с победой, достигнутой предыдущей ночью. Хелена была самой красивой девушкой из всех, кто когда-либо поддавался моим чарам.

– Чего тебе? – пробурчал я в трубку.

Хелена бросила на меня косой взгляд, полный сожаления, свойственного утреннему отрезвлению после подобной ночи. Я имел далеко не лучший вид в своей рваной футболке и серых плавках, поскольку до сих пор не пропустил через стиральную машину свои спортивные трусы, купленные мною из-за их широко разрекламированной сексапильности.

– Разве в таком тоне разговаривают с лучшими друзьями?

– Гм… А который час?

– Одиннадцать, – прозвучали одновременно голоса Люси и Хелены, которая тем временем залезала в трусики с такими ужасными старомодными оборками, что, казалось, она одолжила их у своей прапрабабушки. Мои плавки сразу показались мне супермодными.

– Точно, одиннадцать. Ступай повеселись с кем-нибудь другим.

Хелена поймала мой взгляд и с озорным видом шагнула назад, чтобы покрутить задом перед моим носом.