Чтение онлайн

– Вперед. Пошли!

Мумми сразу показался им вовсе не таким маленьким и легким, как выглядел поначалу. Нести его вниз, с холма, осторожно спускаясь по неровному грунту, было совсем не просто. К тому же спасатель и эльф раздражали друг друга. В начале они шли молча, но постепенно начали переругиваться через голову несчастного Радко. Макс упрекал эльфа:

– Если бы не твоя дурацкая съемка, у этого бедолаги не случилось бы травмы!

Эльф в ответ вяло огрызался, что сам знает, что нужно снимать, а что нет, а вот знать, где проходит трещина - это, как раз, обязанность спасателя. Так, пикируясь, они обогнули заросли иван-чая и тут, за песчаной грядой, послышался звук, больше всего напоминающий ворчание мотора машины. Первой реакцией Кира была радость, но когда за грядой открылся вид вполне нормальной проезжей дороги, по которой неторопливо катил триард, Кир едва не разжал рук. Он молчал, пока Янек помогал пристроить мумми на заднем сиденье, молчал, пока укрывал его пледом и поил из фляги спасателей для восстановления сил. Но как только пострадавший успокоился, Кир встав против Максима, и спросил, отчеканивая каждое слово:

– Ты, помнится, говорил, что здесь нет дороги, что сюда не проехать?! Однако, дорога есть. Какого же демона мы тащились по руинам, делая крюк на север?

Максим засопел, потом произнес невнятно:

– Ну, это... там... я думал лужи...

Под пронзительным взглядом эльфа он побагровел, на скулах заиграли желваки, и, наконец, заорал в ответ:

– А ты что думал?! Во имя чего я должен таскаться с вами? Атланские прихвостни! Ты сам виноват, что все так вышло, не надо было брать его фотоаппарат!

– Я виноват? Я отнимал?

Максим хотел ответить, но тут из кабины высунулся Янек и крикнул:

– Эй, командир, что делать будем, поедем назад или как?

– Или как.
– Вместо Максима, зло прошипел Кир.
– Задание надо выполнить, вам был отдан приказ. Будьте любезны его исполнить!

– Но твой товарищ повредил ногу.

В ответ на это мумми громко застонал из триарда. Кир рванул к машине, распахнул дверь и спросил:

– Радко, тебе ведь обещали премию за съемки в запретной зоне?

Мумми кивнул и застонал уже тише.

– Так вот, - продолжил Кир, - у тебя есть выбор, ты можешь сейчас ехать в город, но тогда твоя премия накрылась. Или ты можешь все же доехать до места, полежать здесь, в машине, а сделаю снимки, мы их покажем, и тогда ты получить свои деньги. Ну, что выбираешь?

Радко затих, приподнялся на локте и спросил:

– А ты никому не скажешь, что сам снимал?

Кир отрицательно мотнул головой.

– Тогда поехали.
– Заключил Радко.

Только когда триард тронулся с места и набрал скорость, мумми уточнил:

– А снимать-то умеешь?

Через пять километров дорога уткнулась в огромные валуны и действительно кончилась. По таким камням не проедешь. Смещение породы, землетрясение или сель загнали их сюда - неизвестно, но дальше надо было идти пешком. Радко и Янек остались в машине. Кир с радостью отметил, что штатив привязан к ноге фотографа, и поэтому его невозможно взять с собой, он бы и сменные объективы не взял, но тут Радко настоял на своем. В итоге, подхватив фотоаппарат и сумку, Кир зашагал вслед за Максимом.

Едва они миновали камни и зашли в рощу, как сказка распахнулась перед ними. Тут было все, о чем можно мечтать: изумрудный ковер травы, яркие весенние первоцветы, звон ручья под серебристыми ивами и шатер из ветвей кленов и ясеней, смыкающийся над головой. Атланты не обманули, эти места могли стать счастливым домом для любого, кто ценит природу. На какое-то время Кир забыл о попутчике, о триарде, о бедном покалеченном мумми и обо всем белом свете. Как зачарованный переходил он от одной поляны к другой, от одного прекрасного вида к другому и снимал, снимал, снимал. Будь у него возможность, он остался бы тут навсегда, никуда не поехав.

Так они миновали рощу. Деревья поредели, впереди показались скалы Южно-Карайского хребта, новые прекрасные картины открылись взору. Из состояния эйфории эльфа вывел голос спасателя. Максим самым издевательским тоном спросил:

– Зачем ты тут снимаешь? Неужели думаешь, что здесь можно строить дома?

– Почему нет?
– искренне удивился Кир.

Максим посмотрел на него как на кретина, и мягко, почти ласково заметил:

– Посмотри сюда!

Он указывал пальцем в разводы, оставленные на песке водой, они тянулись вглубь рощи. Казалось, будто меж кустов бежали, а затем враз высохли русла десятков ручьев, некоторые кусты были даже вырваны ими и лежали корнями вверх.

– Знаешь, что это?
– Уточнил Максим.

Кир счел за лучшее промолчать, что-то в тоне спасателя его настораживало.

– Это след волн. Улавливаешь? Сюда доходят шторма, здесь все заливает водой. А теперь угадай, остроухий, большое ли счастье жить в доме, стоящем посреди волн?

– Волны? Шторм такой силы...
– Кир обалдел.
– А где же Океан?

– Там!

Вместе они обогнули дюну и увидели неспокойную синеву залива Олфуса. Слева его окаймляли скалы, справа берег открывался ветрам. Кир невольно залюбовался картиной, но потом упрямо мотнул головой:

– Значит, дома построят не здесь, а дальше, там, куда шторма не доходят.

– В тех местах уже стоят поселки. Ближайший к заливу - Лунд. Хотите жить вдали от столицы переезжайте туда, будете рыбаками. А здесь жить нельзя. Не рискуйте чужими жизнями!

– Ну, конечно!
– воскликнул Кир.
– Ты все знаешь лучше других, и всегда заботишься о ближнем! Верно? Ты и нас потащил по опасным руинам от большой заботы.

Максим сжал кулаки и шагнул вперед.

– Жизни атлантских прихвостней не многого стоят. Вы продажные твари! Если эльф работает на атлантов, значит, за деньги он может отдаться любому!

В тот же миг резкий удар в челюсть сбил Максима с ног. Он даже не заметил замаха и выпада эльфа. Реакция у остроухого оказалась отменная. Но валяться у ног обидчика, командир спасателей не собирался, он моментально вскочил и бросился на врага. Кир не устоял, и оба они повалились на песок, ругаясь и колотя друг друга. Сумка с оптикой и кофр с аппаратом отлетели в сторону, кофру повезло, он упал на траву, а вот в сумке попала на камень, и ней что-то жалобно звякнуло, но никто не обратил на это внимания. Человек и эльф схватились не на шутку, каждый пытался выплеснуть накопившиеся раздражение, недовольство и злобу. Но как они не старались, настоящего боя не получалось, мягкий песок гасил удары, не давая развернуться.