Чтение онлайн

Часть 2 — Слабоумие и отвага

Скажу тебе так: будь осторожен в своих желаниях, ведь они могут исполниться. А потом ты будешь бодаться с последствиями.

Ольгерд фон Эверик

Глава 1

865 год, 28 февраля, Самарра

Правитель великого и могущественного Аббасидского халифата Ахмад аль-Мустаин Биллах сидел на мягких подушках и пил кумыс. Как обычно. Ибо был всего лишь свадебным генералом в этом государстве, а не его настоящим повелителем. А еще он очень внимательно смотрел и слушал, стараясь не выдать своего отношения к ситуации с этим «наследником Константинополя», которая складывалась как нельзя лучше. Для него. Однако советники славного халифа и его командиры неистовствовали…

— В Константинополе говорят, что этот гяур[1] собирается идти завоевывать Иерусалим! — Воскликнул один из командиров.

— Пусть идет! Там мы ему голову и отрежем! — Хохотнул другой.

— Отрежешь! Как же? — Скептически возразил третий.

— А ты его боишься? — Завелся второй.

— Ты слышал о том, что эти дикие северяне, что поклоняются многим богам, всего несколько лет назад наводили ужас на запад Средиземного моря? Не слышал? Так вот я говорю. Наводили. И ладно бы на честных людей. Так нет. Эти дикари даже местных пиратов, что лютовали многие годы, разгромили и ограбили.

— И какое отношение этот выродок имеет к северянам, что лютовали на западе?

— Так он дважды их бил!

— Их? Конкретно тех, кто разбил Балеарских пиратов?

— Нет.

— Вот и все! Побил он так каких-то дикарей лесных. И что? Нам теперь его бояться?

— Вообще то он разбил двух их эмиров, могущество и влияние которых было велико. Более того, они были более славные и уважаемые, чем тот повелитель северных разбойников, что грабил запад Средиземного моря. Пиратов Балеарских островов разбил всего лишь сын одного из северных эмиров. А Василий побил двух отцов.

— Говорят, — осторожно заметил один из советников, — что эти северные разбойники совершенно житья не дают никому в тех краях. И нам бы не давали, если бы плавать сюда было не так далеко.

— Так бы уж и не давали? — Намного спокойнее спросил тот второй командир, что бравировал поначалу.

— Люди книги[2] от них страдают. Их не спасают ни крепости, ни войска. И все земли франков в пожаре. Острова же Британии разорены до совершенного ничтожества. Там им грабить уже нечего, вот они и стали прорываться в Средиземное море. И их тут нечем останавливать.

— Они настолько хороши?

— Говорят, что они продали душу демонам за воинскую доблесть и в бою не знают страха. Поговаривают, что плену они предпочитают самоубийство. И чтут высшей доблестью — умереть, не выпуская оружия из рук. Сложно сражаться с теми, кто не боится смерти. С теми, кто почитает смерть воротами в дружину их демонического покровителя. И нет для них большей радости, чем встать с ним в один строй и биться против его врагов.

— Безумцы какие-то… — покачал головой второй советник.

— А еще они очень любят грабить.

— И Василий бил этих северян. И теперь он решил идти войной на нас. Хуже того, поговаривают, что с ним в этот поход пойдет тот самый сын северного эмира, что разбил Балеарских пиратов. И отец его. И братья. Что представляется угрозой крайне серьезной.

— Разве они смогут выстоять против нашей армии? — Наигранно, но очень реалистично удивился халиф.

— Нет, о великий, — скривился от этих слов один из самых уважаемых командиров тюркских наемников. Скосившись на откровенно усмехающегося представителя арабов, что стоял напротив него. — Но разве мы знаем, куда пойдут эти воины?

— Слухи, что ходят по Константинополю…

— Это просто слухи, — перебил советника этот командир. — Откуда мы знаем? Может быть их специально распускают, чтобы ввести нас в заблуждение? Чтобы мы бы увели свою армию куда-нибудь подальше? Разве мы сами не стараемся запутать своего врага? Если этот Василий так хорош, то что ему мешает поступать так же?

— И куда он может привести войска? — Спросил халиф.

— В Константинополе и Афинах идут сборы. — Произнес первый советник. — Сам Василевс и дом Сарантапехос собирают отряды в помощь Василию.

— И корабли, — заметил второй советник.

— И корабли, — кивнул первый советник, соглашаясь с дополнением.

— Это говорит только о том, что место, которое они атакуют, будет доступно с моря или большой реки. Они могут атаковать что угодно. И, если Василий не дурак, то в Иерусалим он не пойдет. Зачем? Ведь там его будем ждать мы.

— А куда он пойдет? — Поинтересовался халиф.

— Куда угодно, — пожав плечами ответил этот командир. — Я слышал, что он заключил союз с хазарами, после того как нанес им тяжелое поражение. Наверняка он знает, что Хорезмшах со своими союзниками разбил хазар и переправился через Ателью[3]. Так что он может отправиться и туда.

— Вздор! — Воскликнул другой из офицеров. — Если северяне любят грабить, то что им тот Итиль? Он совершенно разорен. А больше ничего крупного там нет.

— С Дона на Ателью короткий волок. А оттуда можно в Хазарское море[4] пойти и разграбить его южное побережье. Их ведь там никто не ожидает. А то и вообще — наведаться домой к Хорезмшаху, пока его войско в походе.

— И идти к нему через пустыню? Пешком?

— Там караванный путь и источники воды. Да и противников у Хорезмшаха хватает. Наверняка проводники и помощники объявятся.

— Нет. Вряд ли. — Покачал головой другой уважаемый офицер.

— Да, поход на Ателью совсем не обязателен. Я сказал про него только показывая — Василий может пойти куда угодно. И на Ателью, спустившись дальше в Хазарское море. И в Трапезунд, где, соединившись с союзными армянами, выйти к верховьям Тигра и Евфрата, угрожая Самарре и Багдаду. И на Иерусалим. Ведь мы можем не поверить, что он туда идет и не выставить туда войск. И вообще — куда угодно. Да хоть в Магриб[5] или Италию.

— Италию?